Теперь застопорился Сникрот, нарочито замедленными движениями вытянул из ножен за спиной длинные прямые клинки и начал расхаживать вправо — влево, злобно щурясь и поигрывая гигантскими ножами. Уве почувствовал слабость в ногах и с трудом переборол желание опереться на комиссара. А мехбосс прошагал дальше и остановился в трех шагах от людей, шумно выдохнул широченными ноздрями — горячая волна взъерошила короткие волосы на непокрытой голове Тамаса. И неожиданно сотворил странный жест — разинул широченную пасть, утробно зарычал, высунул длинный салатового цвета язык едва ли не в предплечье взрослого мужчины длиной, и махнул правой рукой — лапой, сжав кулак с двумя отставленными пальцами — указательным и мизинцем.

Холанн непроизвольно отшатнулся и наткнулся спиной на что-то твердое — это комиссар чуть развернулся и без сантиментов ткнул, останавливая коменданта в спину твердым и острым кулаком. Уве застыл, чувствуя, что держится на ногах исключительно в силу отсутствия сильного ветра, иначе непременно упал бы. Довольный результатом орк заржал, все так же болтая длиннющим языком, похожим на носок ветроуказателя.

— Готал, не пугай моего… коллегу, — ровно и очень спокойно посоветовал Тамас.

— Не удержался, — пробасил босс орочьей банды, хлопая нижней челюстью. Его голос звучал очень низко, как будто частично уходил в инфразвук. Но при этом слова выговаривались четко, гораздо лучше, чем у Сникрота, хотя желтоватые клыки орочьего вождя торчали еще выше и дальше. — Потешный он.

— Не думаю, — все так же сдержанно сказал комиссар.

— Дело вкуса, — пожал плечами орк, при его комплекции это выглядело, словно первый этап замаха для удара. — Все равно забавный…

Подумав немного, Готал пошевелил необычно короткими ушами и дополнил наблюдение:

— И мелкий.

— Дело вкуса, — на сей раз комиссар пожал плечами, а мехбосс опять заржал, чуть тише и короче, чем прежде. Впрочем, низкий взревывающий рокот его смеха все равно колотил по ушам, как полковой барабан в патриотической пикто — постановке "Гвардия шагает в бессмертие".

— Чего хотел? — резко, без перехода вопросил Готал, внезапно оборвав смех.

— Соскучился, — сумрачно отозвался Тамас.

— Это дело хорошее, — Готал поднял руку с выставленным в назидательном жесте указательным пальцем. Холанну показалось, что желтый коготь на нем то ли обработан напильником, то ли обколот рубилом. И вообще мехбосс производил странное впечатление. Устрашающая внешность, от которой было впору падать в обморок, совершенно не вязалась с речью орка. Готал строил фразы очень правильно и почти без акцента, если закрыть глаза, то можно было подумать, будто говорит какой-нибудь оперный певец с очень низким тембром. Кроме того, если в коротких, но памятных коменданту словах Сникрота чувствовалась ощутимая и откровенная злоба, то Готал казался… очень мирным. Странно мирным, будто к Волту действительно зашел на огонек не слишком близкий, но умеренно хороший знакомый.

— Какие новости? — спросил Тамас. Холанн подумал, что должно быть у комиссара и босса был какой-то свой установившийся ритуал или порядок общения.

— Да все как обычно, — махнул лапищей орк.

— А как… в городе? — секундная заминка указала, что это уже не часть обычая, а вполне животрепещущий вопрос.

— Чиво, вокс поломатый? — осклабился Готал. Судя по ухмылке, искажение слов было нарочитым.

— Со связью плохо, — мрачно пояснил Тамас, и Уве ужаснулся — зачем комиссар выдает секреты? Но затем подумал, что если слухи о технических возможностях орков не врут, Готал и так знает о проблемах связи в регионе.

Орк вновь шумно вздохнул, пыхнув жаром, как хорошая печка. Хотя если принять во внимание, что он был скорее растением, чем теплокровным, нагревать воздух в утробе чудища было вроде нечему. Очевидно, ритуал закончился. пришло время предметного разговора.

— Надо акумы подзарядить, — без переходов и вступлений сообщил Готал. — И еще с десяток новых подкинь.

— Найдем, — односложно согласился Тамас.

— Отлей горючки пару черпал, — продолжил выкатывать ценник орк. Пошевелив толстыми и лысыми надбровными валиками, он уточнил, широко разведя лапы. — Больших черпал.

Надо думать, Тамас был знаком с мерой объема, поэтому молча кивнул. Готал, шевеля ушами, развел красноватые зрачки в разные стороны и задумался.

— Не наглей, — очень тихо сказал, почти прошептал комиссар, чтобы его слова достигли только ушей босса.

— Ладно, — нехотя согласился Готал, хлопая в ладоши со звуком глухого пушечного выстрела. — Тогда черпал три. С верхом.

Пока Холанн пытался представить себе емкость, в которую можно залить прометия "с верхом", Хаукон кивнул.

— Договорились.

Комиссар выжидательно уставился на босса, тот вздохнул в третий раз, чуть не сдув с головы Уве капюшон комбинезона. Ощутимо потемнело, туч стало больше. До вечера оставалось еще много времени, но казалось, будто день уже клонится к вечерним сумеркам. Сникрот продолжал жонглировать клинками, ловя их из-за спины, по два сразу одной рукой и тому подобное.

— Парни сходятся на ваш… — Готал задумался, подбирая нужное слово. — Железный город. Много железок, много рабочки, горелки и стука. Мало охраны. Совсем нет лучков… Раньше было опасно. Щас не опасно.