Я бежала за ней и смогла ещё как раз протиснуться через захлопывающуюся дверь. Идя, качаясь, руки всё ещё расправлены, а голова откинута назад, так что её развевающиеся, как змеи, волосы почти доставали до земли, Тесса двигалась по кругу на матово-мерцающем гравии. Уже стало почти темно. Только на западе кроваво-красный отблеск напоминал о дне.

В кустах, позади въезда, вспыхнул огонь. Ветки отклонили в сторону, а листва, умирая, упала на землю. Осенняя листва в сентябре. Тесса начала пронзительно, но тихо распевать, что вместе с жужжанием у меня в голове слилось в безумную симфонию. Её палец двигался, маня, а её маленький кадык подпрыгивал.

Теперь он отклонил последние ветки в сторону и показал себя ей, выпрямившись в ожидании. Вспыхивающее пламя обрамляло его сзади. В то время как он лёгкой, упругой походкой, как хищник, приближался к Тессе, он разорвал руками свою футболку. Его волосы встали дыбом, чтобы, как пламя, извиваться в небе. Теперь и он расправил руки и выпятил свою мальчишескую грудь в сторону Тессы. Это был не Колин. Это был Тильман. Тесса манила Тильмана.

– О, нет ...
– прошептала я.
– Ты тупой, тупой идиот. Ты не должен был больше следить за мной.

Чем он был для неё - закуской между делом - или тем, чего я боялась: новым спутником жизни?

Оставалось всего только несколько метров между нелепо танцующей и поющей Тессой и Тильманом, чьи сузившиеся глаза смотрели на неё с тоской. Казалось, в них играют искры. Да, было так, будто всё его тело горело. Теперь он разорвал остатки своей футболки, так, что его верхняя часть тела была полностью обнажённой.

Как я только могла подумать, что он послушает меня? В конце концов, я ведь тоже не послушалась Колина. Только поэтому я и была здесь. Если бы только я всё рассказала Тильману и нарушила клятву, данную отцу, тогда он знал бы, с кем имеет дело. Но так - так он станет одержимым ею. Почему я не видела, как он был одинок? Разве ничего не было, что смогло бы удержать его в этом мире? Нет, было. Это была я.

– Тильман, нет!
– закричала я и встала между ним и Тессой. Её запах я теперь была вынуждена переносить. Стошнить меня могло и позже. Если это позже будет.

Тильман не замечал меня. Это кошмар, думала я отчаянно. Тесса меня не видит, а теперь и Тильман не видит меня тоже. Я схватила его за его узкие плечи и посмотрела ему прямо в глаза. Они горели для Тессы. Недовольно он попытался вырваться.

– Тильман, нет! Она злая. Она хочет твою душу, твои мечты, твои желания - всё. Не ходи к ней. Оставайся здесь, со мной.
– Я затрясла его так сильно, как только могла.
– Посмотри на меня!
– заорала я и ударила его справа и слева в лицо. Быстрым взглядом назад я убедилась, что Тесса всё ещё не обращала на меня внимания.

Едва заметная дрожь прошла через тело Тильмана.

– Нет, Эли. Разве ты не видишь, как она прекрасна? Что она меня любит?
– сказал он мягким голосом. Он с нежностью улыбнулся. Я ещё никогда не видела, чтобы он так улыбался. Где была его нахальная ухмылка? Я ненавидела эту улыбку. Она не принадлежала ему. Она была произведением Тессы.

– О нет, я этого не вижу, - ответила я сердито.
– Потому что это не так.

Я облокотилась на него, чтобы он не мог пойти дальше. Раздражённо он оттолкнул меня в сторону. Теперь и пение Тессы на короткое время оборвалось. Она хрюкнула, хрюканье как у свиньи, которая хочет избавиться от надоедливой мухи. Я замерла. Но вот она уже снова повысила свой голос. Я сильно размахнулась и въехала кулаком ему в грудь. С болезненным вздохом Тильман осел на землю.

– Так, а теперь ты выслушаешь меня, - прошипела я и схватила его за горло.
– Она злая. Мы должны убраться отсюда. Тильман, я всё расскажу тебе, после того как мы убежим. Доверься мне. Пожалуйста.

Его взгляд стал более внимательным. Но так же и очень сердитым.

– Не вмешивайся в мою жизнь, Эли. Она всё то, что я когда-либо хотел. Здесь меня ничего не держит. Это моё решение. Что ты вообще хочешь от меня? Ты запретила мне видеть тебя и...

– Тссс, - сказала я и закрыла ему рот. Ему нельзя было ни в коем случае произносить имя Колина. Тесса снова зарычала и прервала своё брачное пение, и в этот раз её пауза длилась мучительно долгие секунды. Она начала воспринимать меня. Я слышала, как шуршит её одежда. Она приближалась.

– Тильман, - попыталась я в последний раз, в то время как я потянула его за волосы, ударила в лицо, сдавила ему плечи, чтобы он продолжал бодрствовать. Мне было самой больно делать это, но так должно было быть.
– Ты мне нравишься. Ты мой единственный друг здесь и ты важен для меня. Твои карты были важны для меня. Я благодарна тебе за это. Пожалуйста, останься здесь. Ты мне нужен. Чёрт побери, останься здесь. Ты мне на самом деле нужен.

Я не обманывала. Я чувствовала, что это было правдой. Может быть, я не нуждалась в нём именно сейчас, но когда-то он мне будет нужен. Тень упала на лицо Тильмана, и искры в его глазах потухли. Тесса стояла позади нас. Её острые пальцы дёргали, теряясь в догадках, мои волосы. Её пение прекратилось.

– Отвлеки её, и жди меня здесь, - прошептала я Тильману настойчиво. Я должна была верить в то, что чары спали, и он будет сопротивляться. Прежде чем Тесса поняла, что она с Тильманом была не одна - Колин был прав, она была действительно довольно глупой, - я протиснулась мимо неё и побежала вокруг дома. Луис панически скакал возле ограды туда-сюда и бросался всем телом на забор.

Когда он меня увидел, он на мгновение приостановился.

– Луис это я, - прошептала я, и в первый раз у меня было такое чувство, что он узнал мой голос. Узда с длинным поводом лежала рядом с деревянной кладкой на контейнере для ухода за лошадьми. Удила и седло были бы лучше, но я, в любом случае, не могла ездить верхом, так что не имело значения, с каким оборудованием я сломаю себе шею.