— Самоубийства-то почему? — поинтересовался даймон, опередив меня. — Блэйк у нас вроде не буйный.

— Рико, это же совсем просто. У нас за особо тяжкие преступления в качестве меры пресечения полагается смертная казнь. А, как ты помнишь, таким ценным кадром начальство по мелким делам не разбрасывается.

— Господа коллеги, я вообще-то ещё здесь, — пробурчал я.

— Да не дуйся ты, — хмыкнул Гончая, снова хлопнув меня по плечу. Вот что у них за привычка дурацкая? Сговорились, что ли. То Аморалес, теперь вот и Гор… — Пойдёмте дальше.

С наступлением ночи Аико принимает очень… необычный вид. Потусторонний, жутковатый и одновременно притягательный. По всему городу зажигается множество магических огней, мелких вдоль тротуаров, более крупных — над проезжей частью. Освещение пешеходной части лежит на плечах тех, кто живёт в смежных домах, освещение улиц — обязанность города.

Ночные огни Аико бесконечно прекрасны. А ещё с высоты они, наверное, похожи на звёзды, которых этот затянутый облаками город не видел, пожалуй, со дня своего основания. Магический огонь — это просто шарик света, но побочным эффектом заклинания является его взаимодействие с дождём. Некоторые капли огибают его, некоторые — разбиваются о нематериальный сгусток силы, отчего светлячок окутывается своеобразной дымкой, свет дробится и рассеивается. А некоторые капли просто исчезают, подпитывая заклинание. Традиционно так сложилось, что освещением в городе занимаются маги-ученики: это очень простое заклинание, на которое не стали бы размениваться мастера, но которое вполне может послужить подработкой для учащихся.

В Аико не любят яркого света. Поэтому ночное освещение тоже не отличается излишней яркостью: мягкий, призрачный, ненавязчивый свет, позволяющий не заблудиться в темноте, совершенно недостаточный для чтения и письма. Приезжие поначалу всегда считают, что на ночном освещении у нас экономят. Особенно это забавно при взгляде на дома тех, кто переехал в Аико недавно; такие дома можно сразу вычислить. Свет возле них яркий, даже порой слепящий для непривычного к подобному глаза. А постепенно, обживаясь, обитатели дома перенимают привычки и обычаи от соседей, и слишком яркие огоньки перестают вызывать неприязненное выражение на лицах прохожих.

А вот цвета, расположение, да и количество огоньков зависят только от фантазии и эстетического вкуса хозяев. Мне больше всего нравятся хаотически раскиданные в воздухе маленькие белые огоньки-звёздочки; собственно, такие и украшают пешеходные дорожки возле моего дома. Некоторые художественно настроенные личности создают целые картины — плоские, на стенах, или объёмные. Ещё очень красиво смотрятся струящиеся и колышущиеся от малейшего движения воздуха занавеси.

Здесь, в Закатном порту, картин из огоньков не встретишь. Это, с одной стороны, хорошо, потому что некоторые произведения желающих выделиться владельцев домов вызывают эмоции от насмешки до отвращения. Но, с другой, некоторые картины действительно великолепны.

Тут же не принято выделяться, да и каждая медная монета порой на счету, так что приходится довольствоваться минимумом. Хотя и в этом есть своё очарование.

Ночной Аико обычно настраивает меня на философски-лиричный лад. Никак не могу отделаться от этой ассоциации со звёздным небом, что поделаешь! Да и не особо хочется, если честно.

Так что… несмотря на свой климат, Аико действительно прекрасный город. Немного сонный, неторопливый и рассеянный, но полностью оправдывающий присказку о том, что в бархане живёт шамиш [11] .

Кстати, именно из-за этого вечного мягкого полумрака Аико очень любят всевозможные ночные расы. Те же миу, например. А ещё у нас, пожалуй, самая высокая концентрация вампиров по сравнению с остальными городами страны. Кстати, в большинстве своём довольно приличная публика; кровь им нужна довольно редко и в небольших количествах, и классических вариантов получения её несколько. Самый распространённый — за умеренную плату. Иногда с этим вопросом вампирам помогают друзья из числа представителей некоторых других видов. Иногда вампиры нападают на прохожих; впрочем, поскольку те факта нападения, как правило, не помнят (специфическая магия), никто вампиров не трогает. А преступники попадаются среди любых видов, как и наоборот. У нас вот в отделе, к примеру, работают несколько самых настоящих вампиров.

Пока я наслаждался погодой и звёздным небом вокруг, Гор с Энрике о чём-то оживлённо беседовали.

— Опа! — воскликнул вдруг наш горец. — А вот это, по-моему, именно то, что мы искали.

— Неприятности? — я, сцепив пальцы в замок, до хруста потянулся.

— Вероятно, — широко ухмыльнулся Рико, ускоряя шаг. Улица, по которой мы шли, через сотню футов делала крутой поворот, и во внешней стороне получившегося угла виднелась дверь с соответствующей вывеской. И судя по виду той двери, вероятность была велика.

Переглянувшись, мы с даймоном синхронно пнули створки двери, и те с душераздирающим визгом распахнулись. Наверное, если открывать их более-менее плавно, от истошного скрипа ныли бы зубы. А так — мы избавились от мучений, да ещё и привлекли к себе излишнее внимание.

На мгновение стихшие разговоры вновь возобновились.

— Так, свободных мест нет, что будем делать? — весело осведомился даймон. В голове во всю блуждал хмель, подгоняя кровь.

— Освобождать, Рико, освобождать! — так же радостно ответил я, подходя к понравившемуся столу. — К примеру, вот. Эти граждане совершенно определённо уходят, да? — насмешливо предположил я, опираясь ладонями о стол, за которым сидели четыре каких-то невзрачных хмыря.