В дверном проеме без двери появился силуэт Фомина. Он осторожно, выставив оружие, вошел в гараж, включил свет, и когда стало светло, двинулся по проходу между иномарками. Опера следовали за ним.

— Не стрелять, — громко, чтобы все слышали, приказал он. — Ты слева, ты справа, ты у двери, — опера разделились. Алексей с Михаилом и худым сержантом шли вдоль машин, а криминалисты в обход. Толстяка снова поставили у входа.

Сергей не видел преследователей, но по осторожным шагам слышал их приближение. Ждал, пока отойдут подальше от двери, и тогда он сможет прорваться.

Алексей с восторгом и завистью рассматривал иномарки.

— Живут же люди, — прошептал он, — а тут пашешь, пашешь — и никакого просвета. На колесо от такой тачки не заработаешь.

Михаил кивнул в знак согласия.

По звуку Краснов понял, что его обходят сзади, и решил переместиться. Стараясь не шуметь, он на четвереньках пробрался между джипом и «Ягуаром» и остановился у заднего колеса. Лег на пол, взглянул под днище и увидел ноги криминалистов. Они вышагивали к воротам.

Сергей не стал ждать, пока его заметят. Спрятал пистолет и, используя фактор внезапности, напал на толстяка. Выскочил из-за укрытия, размахнулся и врезал ему правым кулаком в подбородок. Тот дернул головой, вырубился и мешком рухнул на пол. Сергей кинулся в проем двери, а оттуда на лестницу.

Опомнившись, Алексей с Михаилом рванулись к дверям, но удержать Краснова не успели.

Сыщик выбежал в зал и, не сумев увернуться, столкнулся с криминалистом. От удара оба отскочили в разные стороны, долю секунды помедлили, оценивая обстановку, а потом кинулись в драку. Краснов саданул Саше ногой в живот, но тот ловко увернулся. Он много лет занимался карате и мастерски владел этими хитрыми приемчиками. Сергей не раздумывая врубил ему кулаком в голову, но рука наткнулась на блок. В ответ он получил ботинком по бедру.

— Ах ты, гад, — зарычал сыщик. И съездил эксперту кулаком в нос, а ногой пах.

От первого удара тот уклонился, а второй достиг цели. Криминалист охнул и согнулся. Краснов тотчас рубанул ему ребрами ладоней по почкам.

За спиной раздался топот пятерых оперативников. Те спешили по лестнице вниз и вот-вот могли вступить в бой. Краснову ничего не оставалось, как с силой надавить пальцами на глаза настырному криминалисту. Тот вскрикнул, схватился за лицо и завалился в бассейн с водой.

Краснов бросился к двери, дернул за ручку, но она была заперта на ключ. Выламывать ее, дубовую и массивную, не было ни времени, ни сил, и он решил воспользоваться известным и опробованным способом — выпрыгнуть с балкона на сук дуба. Ринулся к лестнице, но путь ему вновь преградил Саша. Он успел вылезти из фонтана и схватить кочергу из камина. С этой железякой в руках он и вырос перед беглецом.

В зал вбежали Алексей, Михаил и остальные. Сергей понял, что надо применять оружие, выхватил пистолет и выстрелил в потолок. Попал в лепнину, и кусок гипса упал в воду бассейна.

— Всем лежать! — заревел сыщик и направил ствол на Алексея. — Прикажи, пусть все лягут.

— Всем лечь, не стрелять! — выкрикнул тот.

— И ты тоже, — Краснов направил ствол на Сашу. Эксперт неохотно бросил железяку. — Все на пол! — повторил Сергей.

Муровцы с досадой улеглись лицом вниз на мраморном полу. Алексею гордость не позволила этого сделать.

— Стреляй, но я не лягу, — зло выпалил он.

— Тогда открывай дверь! — приказал Краснов, обезоружив его.

Фомин достал ключ и отворил входную дверь. Сергей вытолкал его на улицу, приказал закрыть замок, и тот выполнил пиказ.

— Шевелись, если хочешь, чтоб не было пальбы, — подбадривал сыщик опера.

Они пересекли двор, добежали до забора, быстро перемахнули через него и ринулись в кусты. Здесь Сергей оставил «Мерседес».

Милиционеры дружно выбили дубовую дверь и выскочили на крыльцо. Осмотрелись и кинулись за дом.

Сергей приказал Алексею сесть за руль, а сам устроился на заднем сиденье. Майора он держал на мушке. Тот взял у хозяина ключи, завел машину, и они помчались по узкой грунтовой дороге. Взмыленные милиционеры продрались сквозь густые заросли, но только выматерились вслед беглецам.

Алексей вел машину спокойно, вел и радовался. У него был свой подержанный «жигуленок», он любил водить и делал это мастерски, но за рулем «Мерседеса» сидел первый раз в жизни. Теплый ласковый ветерок, врывающийся в открытое окно, обдувал его взмокшие волосы, ехать было приятно и комфортно. Машина шла мягко, плыла, словно лодка, по водной глади, на кочках не подпрыгивала, в рытвины не проваливалась. Достижения немецкой автомобильной технологии чувствовались в каждой линии кузова, в каждом обороте колеса, в мерном звуке двигателя. Кресло облегало тело, руль притягивал руки, а педали приглашали надавить на них. Какой русский не любит быстрой езды… на немецкой машине.