Едва слышно он произнес:

— Волынки замолчали…

Только один оставшийся в живых мог рассказать ему, что же случилось здесь во мраке…

Не вытирая слез, Драммонд осторожно уложил Маделин Холден на пол, с трудом распрямился и подошел к Ратлиджу.

Пульс у того на шее стал нитевидным, дыхание такое тихое, что его словно и не было.

— Ты не умрешь! — заревел Драммонд. Сам того не зная, он вторил Хэмишу. — Только не здесь! Я еще с тобой не закончил!

Он обхватил Ратлиджа под плечи и под колени, крякнул, поднял его на руки.

Напрягая все силы, Драммонд подошел к двери и, не задумываясь, перешагнул через Холдена.

У выхода из паба стоял Томми Браддок под большим черным зонтом. Дождь утих, зато поднялся холодный ветер, взметая полы пальто, которое он набросил поверх пижамы.

— Какого… — воскликнул он, когда Драммонд вышел под дождь, держа на руках тело.

— Держи над ним зонт! — приказал Драммонд. — Отнесем его ко мне! Потом беги за доктором. Приведи его как можно скорее!

Браддок захлопнул за ними дверь паба и вытянул руку, защищая от дождя человека на руках у Драммонда. Узнав приезжего из Лондона, он от удивления шепотом выругался. Но стоило ему взглянуть в лицо Драммонду, и он замолчал и затрусил рядом, стараясь не отставать.

Драммонд как будто забыл о его существовании, он сосредоточился на том, чтобы вернуться назад тем же путем, каким он прошел минут за десять до того.

— Ты будешь жить. Слышишь меня?! — хрипло рявкнул он, обращаясь к Ратлиджу.

Впереди они увидели распахнутую дверь. Сестра Драммонда высунулась под дождь. В руках она держала лампу. Язычок пламени метался во все стороны, потом стал гореть ровно и ярко.

Он видел впереди свет, яркий, как луч маяка. Его горе было так велико, что пламя, казалось, мерцало сквозь его слезы.

Если Маделин убил Холден… Драммонд обещал себе, что он ночью вернется в паб и вырежет подонку сердце.

«Ты не умрешь!» — про себя повторял Драммонд на каждом шагу как проклятие — и как молитву.

Он решительно и неуклонно шел к свету.