Девушка продолжала:

— Через несколько мгновений мужчина соединил рукоятки цепи, и закрутил цепь. Так он мог держать её одной рукой. Он повернул руку и затянул цепь на моём горле, наполовину душа меня и затем вновь ослабил, немного. Он отлично продемонстрировал свою власть надо мной. Затем он дал ещё немного слабины. «Так-то лучше, не правда ли, детка?» — спросил он. «Да, Сэр», — ответила я. «Хорошо, у нас будет долгая поездка вместе». Мы продолжали путь, я была испугана, а он сидел сзади и давал мне указания. Со стороны могло показаться просто, что человек на заднем сиденье, наклонился вперед, улыбается, возможно, разговаривая со мной. Если кто-либо видел тонкую золотую цепь на моем горле, он, несомненно, не мог знать о её назначение.

— Он не был в маске? — спросил я.

— Нет.

— Маска могла вызвать подозрения.

— Действительно, — согласилась она, и продолжила:

«Не бойся смотреть на моё лицо, если хочешь, Ты дольше его никогда не увидишь, после того, как тебя доставят», — засмеялся он. «Доставят!?» — воскликнула я. «Да, доставят, мой симпатичный товар». Мы продолжали путь. Он постоянно держал цепь слегка натянутой, я предполагаю, что это стандартная угроза и аргумент для захваченной девушки, но, тогда, когда мы ехали, это приводило меня в изумление и ступор. Легкого давления на цепь было вполне достаточно, чтобы держать меня в повиновении. Ландшафт становился всё более отдаленным и пустынным. Скоро мы поехали по гравийной дороге, а затем и по грунтовой, вдоль ряда темных, редко стоящих и выровненных деревьев. Я запомнила очень немногое из того, что происходило. Я была очень испугана, поймите, цепь была на моем горле. Лучи от фар впереди казались мне дикими на этой дороге. «Притормози здесь», — потребовал он, — «остановись среди тех деревьев». Я повиновалась его командам. Я выключила фары и заглушила двигатель. Я доставила сама себя, хотя, к кому, куда, и для чего, я не имела понятия. Он, цепью, вывел меня из автомобиля, и вскоре я была в руках уже других мужчин. Он отошёл в сторону, спрятав цепь с ручками, в карман своей куртки. Я была брошена на живот в траву.

Мои руки были закреплены сзади каким-то металлическим сдерживающим устройством. Оно было прочным и негнущимся. Мои лодыжки скрестили и связали короткой веревкой. Какой-то металлический ножной браслет был закреплён на моей левой лодыжке.

— Это идентификационный ножной браслет рабыни, — объяснил я. — Его сняли сразу после твоей доставки на Гор.

Ящикоподобное устройство появилось около моей головы, — рассказывала она дальше. — Оно представляло собой что-то вроде ящика, две половины которого соединялись посредствам петель с одной стороны, а с другой стороны, той, что была раскрыта, имелись полукруглые вырезы. Мою голову подняли за волосы, и поместили горло на один из вырезов, после чего вторая створка ящика была захлопнута, пряча внутри мою голову, и достаточно свободно охватывая мою шею. Моё горло обернули толстой тканью и втолкнули её в зазор между шеей и краями теперь закрытых полукруглых вырезов в створке ящика

— Интересно, — отметил я.

— Моя голова была скрыта в коробке, — меж тем продолжала она свой рассказ, — Я услышал звук отъезжающего автомобиля. Несомненно, моего собственного, управляемого парнем с цепью.

— Это вполне вероятно. Он хотел бы иметь средства для возврата в город, и конечно, следовало оставить автомобиль, далеко от излюбленного места похитителей.

— А я вынуждена была остаться там, — горько проговорила она.

— Конечно. Ты была всего лишь ещё одной доставленной пленницей.

— Потом в коробку пустили газ, — сказала она. — Я попытался бороться. Но нога мужчины держала меня на месте. Я потеряла сознание. А пробудилось я, не знаю насколько позже, в местности поросшей травой в этом мире, прикованной цепью за шею вместе с другими девушками.

— Интересно, — пробормотал я. — Я, конечно, не знаю точно, но тебя, похоже, хранили в течение нескольких дней, а возможно даже нескольких недель.

— Хранили? — удивлённо спросила она.

— Да, — задумчиво проговорил я, — может быть, в замороженном виде. А когда трюм был заполнен товаром, вас отправили всех сразу и сдали оптом.

— Вы говорите об этом, как если бы я могла быть вещью, — обиженно сказала девушка, — простым товаром.

— Ты, — рыкнул а.

— Да, Господин, — дёрнулась она от неожиданности.

Я потянул рабскую тунику, и затем, таща её вверх, сначала вынудил девушку сесть, потом поднять руки, и сдёрнул с неё одежду через голову.

— Вы возражаешь? — насмешливо, спросил я.

— Нет, Господин, — ответила она. — Я, не могу возражать. Я — рабыня.

Я отбросил скудный предмет одежды в сторону, на траву.

— Так значит Ты не вещь, — спросил я, глядя ей в глаза.

— Нет, Господин, я не вещь. Я — рабыня.

— Ляг на спину, руки раскинь в сторонах, ладони рук разверни к лунами Гора, — приказал я ей.

— Да, Господин.

— Подними левое колено. Ещё немного. Вот так, — управлял я её телом.

— Да, Господин.

Я стоял и смотрел вниз на неё.

— Я теперь лежу выставленная перед Вами, как рабыня, Господин.

— Это соответствующе и надлежаще для тебя? — спросил я.

— Да, Господин.

— Почему?

— Поскольку я — рабыня.

— Ответ верный и подходящий, — похвалил я девушку.

— Да, Господин.

— Действительно ли Ты — новая рабыня?

— Да, Господин.

— Этот ответ является неверным, — огорошил я её.

— Господин? — не поняла рабыня.

— Единственный смысл, в котором Ты — новая рабыня, — объяснил я, — состоит в том, что раньше твоё рабство не было юридический оформлено.

— Господин? — она всё ещё не понимала.