Степе на глаза попался еще один листок, и он сделал крюк, чтобы сравнить его с уже имеющимся. Жаль, тот же самый клад. Еще один лист валялся прямо на земле. Степа, нагнувшись, подобрал его. Так, это новый, хорошо… На листке не было следа от степлера — видимо, мастер его потерял. Едва Степа двинулся дальше, как до его слуха донеслось шипение рации. Справа… Там росли кусты, перед ними шелестели, густо расположившись, листья папоротника. Рация работала за кустарником. Вот и встреча долгожданная! Скорее всего разведчики из команды соперника. Подслушивают мастерскую волну, гады! Ладно, сам тоже не святой. Степа, по-видимому, был еще не замечен, иначе рацию бы сразу выключили. А могли, напротив, оставить включенную рацию в качестве приманки, едва завидев Степу, а сами затаиться поблизости, выжидая удобного момента, чтобы пустить стрелу или выскочить с мечами наголо. Степа присел, настороженно всматриваясь в заросли. Никаких подозрительных движений или звуков. Ладно, поиграем…

Пригибаясь, Степа двинулся вперед, ожидая каждую секунду какой-нибудь подлости, но подкрался к самым кустам, а ничего так и не произошло. Никаких звуков помимо скрипа рации и шелеста листвы. Степа вынул меч и глубоко вздохнул. Один или двое? Сквозь ветки не разглядеть, но кто-то там есть… Сидит, привалившись к стволу сосны. Точно один, больше никого не видно.

Степа резко обернулся — нет, показалось… Он стал перемещаться левее, стараясь не шуметь. Обогнув кустарник, он подкрался к врагу со спины, под прикрытием ствола… Встал и прыжком оказался сбоку от сидящего, чиркнув его концом меча по плечу.

— Ты убит! — И, сам того не подозревая, оказался прав на все сто. Лишь в одном он ошибся — это было самоубийство.

Вся правая сторона шеи Игоря была утыкана скобами из строительного степлера, с помощью которого он крепил к деревьям карты кладов. Видимо, он не сразу попал в сонную артерию, куда целился с самого начала. Крови было видно на удивление мало — весь поток стекал в основном за ворот и дальше — по спине. Глаза главмастера были открыты, лишь безжизненно завалилась набок голова, но тело не упало, продолжая сидеть. Рука все еще сжимала пустой степлер.

Рация работала в нагрудном кармане, антенна выглядывала наружу из наполовину застегнутой «змейки». Стараясь не коснуться тела, Степа двумя пальцами потянул «собачку» молнии и за антенну вытащил рацию наружу. И сразу же отошел от тела.

— Эй, люди, кто-нибудь, здесь нашего мастера убили! — нетвердым голосом проговорил Степа в эфир. Его не услышали — чей-то голос продолжал вызывать «Форт» и «Арвест», делая паузы для ответа. Ответа не было. Во время «приема» Степа повторил попытку, но с тем же эффектом — его не слышали. Степа снова обернулся к Игорю…

На плече мертвеца сидел ворон, черный, как ночь, и деловито расклевывал окровавленную шею.

— Кыш отсюда! — замахнулся на него Степа рацией. Ворон обернулся к человеку и, угрожающе приподняв крылья, издал резкое карканье. — Ах ты урод!

Человек махнул мечом, но ворон увернулся и взлетел на ближайшую ветку. В его маленьких черных глазах читалась укоризна: чего, мол, жадничаешь? Здесь на всех хватит… При этой мысли Степу чуть не стошнило. Он скинул с себя легкую камуфляжную куртку и накрыл голову Игоря. Нужно было бы, конечно, закрыть мертвому глаза, но Степа не мог себя заставить прикоснуться к телу.

— Простите, Игорь Сергеевич… — пробормотал Степа. — Я скоро… — и, подхватив рацию, побежал в ту сторону, где находился лагерь.

Чем дальше ребята отъезжали от мастерки, тем гуще становился туман. Темнело буквально на глазах. Ник включил свет и противотуманные фары, но лучи путались в густом белесом киселе, и видимость была практически нулевая. Дорога различалась от силы на пару метров перед капотом, поэтому Ник вновь перешел на первую передачу — и то, казалось, они двигались слишком быстро.

— Олег, что там со связью? — Ник прикурил очередную сигарету и приоткрыл свое стекло. Олег снова запустил на своей трубке поиск сети. Бесполезно.

— Все то же. Деревня скоро?

Ник бросил взгляд на подсвеченные потусторонним зеленым светом цифры суточного пробега. Раньше подсветка панели приборов у него таких ассоциаций не вызывала, наоборот, казалась приятной для глаз.

— По идее, мы уже давно должны до дороги доехать, даже с такой скоростью. От остановки автобуса до деревни — километра два. Вот только ни остановки, ни дороги нет. Я вообще не знаю, где мы сейчас.

— Мы что, заблудились? — подал сзади голос Толик. Сидящие по бокам Женя и Паша удивленно на него посмотрели. За всех ответил Ник:

— А заблудиться здесь тупо негде. Тут одна дорога, ни единого перекрестка до самого съезда в лес.

В салоне опять установилась тишина, нарушаемая только мерным стрекотом мотора и тихим шелестом задеваемых бортами веток придорожного кустарника, все еще не распрямившихся после грозы. С листьев на землю срывались гроздья крупных холодных капель.

Туманное одеяло перестало быть однородным — мгла то сгущалась перед капотом «жигулей», то отступала, открывая с десяток метров раскисшей глины. Паша вдруг подумал, что на полигоне все уже давно просохло, словно непогода просто приснилась… На это несоответствие он не обратил внимания. И никто не обратил. Вот тут ему стало по-настоящему страшно. Как все следы хорошего ливня могли исчезнуть за час? Пусть земля уже давно не знала другой влаги, кроме утреннего лесного тумана и росы, но пыль на тропинках?..