— Не вздумайте только его оправдывать или, не дай бог, защищать. — Разом отрубил несерьёзное отношение к разбойному люду Свод. — Я таких парней знаю, повидал. Так что, каким бы ни был этот разбойник, Якуб, он опасен. Для него вы, то есть молодой хозяин — лакомый кусочек. Он прекрасно понимает, что добро, которое можно отнять у вас за один налёт, у местной бедноты ему надо будет трясти очень долго. Так что вы поступили опрометчиво, забравшись туда, к развалинам. Будь моя воля, я именно там бы и устроил своё бандитское логово.

— Нет, Ричи, — осознавая свою оплошность, вздохнул Якуб, — видели бы вы те развалины. Чего-чего, а логова там никак не получится.

Свод был непреклонен:

— Я вам, конечно, верю, — заметил он, — но мне, как тому, кто обещал вас охранять, не мешало бы посмотреть на всё это своими глазами.

— Что ж, — не стал возражать Война, — тогда после обеда мы вполне можем туда прокатиться.

— Рискованно, — засомневался Ричи, — вдвоём? Но, с другой стороны смело. Мне это нравится. Хороший, …сильный ход, приехать, и как следует поговорить с главным этих лесных голодранцев. Одного боюсь, как бы нам не нарваться на неприятности, ведь за беспечность и недооценку противника всегда приходится платить особенно дорого. Что ж, — оживился англичанин, — не найдётся ли тогда у вас какого-нибудь оружия для меня …

— О! — Улыбнулся Война. — За это не переживайте. Вы просто не знаете моего отца. После сегодняшней утренней инспекции я могу с полной уверенностью заявить вам, что в случае необходимости мы запросто смогли бы вооружить даже небольшой отряд. А что касается недооценки противника, то мне кажется, не стоит так уж сгущать краски. Будь этот Хмыза серьёзным нарывом, надеюсь, вы понимаете, о чём я говорю, вскрывать эту опухоль уже давно прислали бы королевских вояк.

— Кто знает, кто знает, — двусмысленно произнёс Ричмонд, — насколько я понимаю, с вашей-то ситуацией в стране, ещё неизвестно что хуже, жить рядом с разбойниками или обращаться за помощью к чьим-либо войскам? Но, — отбросил он прочь

неприятные мысли, — раз вы так уверены в успехе, говорите каковы наши дальнейшие планы?

— Я, — с готовностью ответил Якуб, — сейчас поскачу к замку, поставлю в стойло коня, умоюсь, и буду ждать. За это время вы вернётесь со своей прогулки. Мы отошлём старосте гонца и перенесём моё сегодняшнее приглашение в гости на завтра. Затем дождёмся обеда, покушаем, зайдём в оружейную палату отца, возьмём всё, что нам надо и поедем искать приключений в места моего детства.

— Ничего не имею против этого, — довольно ответил Свод, — мне кажется, жизнь снова потихоньку начинает приобретать истинное, далеко не ангельское, лицо…

Они выехали из имения в тот момент, когда солнце уже давно перевалило за свою небесную гору и стало быстро спускаться за остроконечные зубья парковых деревьев. Редко встречающиеся по пути крестьяне приветственно кланялись молодому хозяину и его гостю. Весть о том, что в Мельнике появился сын пана Криштофа, облетела все окрестности ещё утром, впрочем, как и о то, что встаёт он рано и спуску не даёт никому.

Свод сразу отметил у своего молодого друга хорошее умение держаться в седле. Этого нельзя было не заметить, впрочем, как и того, что скакать с оружием тому не доводилось никогда. Большая кавалерийская сабля беспрестанно подскакивала перед его носом, грозя ударить седока либо просто потеряться, болтаясь где-то сзади. Ричи стеснялся что-либо советовать или, не дай бог, делать замечание решительно настроенному Якубу. К чести того стоит сказать, что он всё же нашёл выход. Управляя лошадью одной рукой, второй он просто плотно прижал саблю к бедру. Странное дело, но выглядело это настолько воинственно, что со стороны казалось, что молодой пан вот-вот собирался выхватить своё оружие и в одно мгновение сокрушить хоть целую армию врагов.

Едва всадники выбрались на открытое пространство, Ричи вдруг выкрикнул:

— Наверное, зря…

— Что зря? — Не понял Якуб.

Свод скорчил гримасу:

— Сабли взяли зря…

— Думаете, мечи были бы лучше? Или вы намекаете на то, что я никудышный вояка?

— Нет, Якуб, просто я вижу, какие неудобства вам доставляет оружие. Мне даже страшно подумать, — добавил он с улыбкой, — чтобы было со спиной вашей лошади, если бы вместо сабли болтался, скажем, двуручный меч?

— Я справлюсь, — ничуть не обиделся Война, — а вы, чем потешаться, лучше бы обучили меня тому, как следует обращаться с оружием на скаку.

Свод внимательно посмотрел на Якуба.

— Мой знакомый, — сказал он, — Мартин Дикин, как-то поведал мне основную заповедь всех великих воинов: «это главное, — сказал он, — что нужно сделать для того, чтобы победить…», да, — добавил англичанин, — было как-то дело...

— И что эта заповедь гласит, …Свод?

— Какая заповедь? — Переспросил иностранец, вдумчиво всматривающийся в тонкую кромку леса, появившуюся за холмом и, судя по всему, напрочь позабывший, о чем идёт речь.

— Ну, — уточнил Война, — что нужно сделать, чтобы всех победить?

Ричи приподнялся в стременах:

— Что нужно? А, — опомнился он, — а нужно-то только и всего: …ворваться в расположение врагов, и всех перебить к чёртовой матери...!

Путь к намеченной цели в действительности оказался недолгим. Короткий рывок пущенных в галоп лошадей, моментально приблизил к ним казавшийся далёким лес, отгораживающийся от непрошенных гостей высоким валом колючей ежевики. Пришлось спешиться и искать место, где это природное заграждение имело бы хоть какую-то брешь. Вскоре такое место нашлось, причём, оно было не просто хорошо проходимым, а даже имело легко различимую тропинку, исчезающую где-то в густых зарослях низкорослого леса.