Аресты Кена выглядели несколько серьезнее: за ним числилось хранение мелких доз, хулиганство — все по мелочи да по глупости — и снятое обвинение в разбойном нападении. Среди прочего я наткнулась на отдельную запись о закрытой психиатрической экспертизе, не имевшую отношения ни к одному из мелких правонарушений. Это значило, что Кена обвиняли в чем-то серьезном, но все материалы по этому делу были вырваны из его досье — все подчистую. И не только из досье: я не нашла ни единого упоминания даже в нашей вездесущей прессе, охочей до криминальных историй. Похоже, кто-то очень хотел, чтобы об этом деле поскорее забыли. Родные Кена также отказались от комментариев, просто отмахнулись, сказав, что это давно в прошлом и быльем поросло.

Что касается Дейла и Кары, их знакомые проявили поразительную солидарность, наперебой расписывая Сталквистов как законченных карьеристов, готовых идти по головам. Впрочем, большинство коллег полагало, что из двоих супругов Дейл более «ушлый», в то время как Кара не скрывает своих «честных» намерений и амбиций. Иногда лучше знать, чья рука вот-вот вонзит нож тебе в спину. Однако Кара была не слишком честна, подавая заявку в «Рейнир-клуб». Она записала в родственницы Берту Найт Лэндис — одну из первых женщин-членов клуба. Секретарь уважаемого делового клуба обнаружил нестыковку в рассказе Кары, и липовой миссис Найт отказали. Занимательная история, но, к сожалению, никак не связанная с проектом. Судя по всему, ни один из Сталквистов не имел сверхъестественных способностей и не вступал в контакт с паранормальным.

Уэйн Хопке не таил сюрпризов. Чрезмерное увлечение алкоголем, похоже, было самым страшным из его грехов. В его досье не упоминалось ничего странного или таинственного.

Ана Цой тоже плохо подходила на роль фам-фаталь потустороннего мира. Она готовилась защищать диплом по специальности графический дизайн и работала сразу в двух местах, чтобы содержать родителей. У нее не было ни времени, ни сил на грязные фокусы — она и спала-то наверняка не больше пяти часов в сутки, а то и меньше. Все свободное время она металась между друзьями с работы и из института и вереницей хамоватых бойфрендов. С предыдущим она распрощалась прямо в травмпункте, куда он же ее и отправил, сломав ей запястье. Очевидно, она не умела выбирать мужчин.

Оставались Терри Дорньер и Дениз Франциско: ни у той, ни у другого во Мгле не наблюдалось никакой связи с полтергейстом.

Зияющая дыра в досье Кена напомнила мне о таинственном барьере, который окружал его во Мгле. Я не знала, относится ли это к делу, но мне хотелось заполнить пробел, особенно если его содержимое прольет свет на причину, по которой Кен воздвиг вокруг себя стены. Стены могли помешать ему черпать энергию из Мглы, но наверняка я не знала, да и других зацепок не было.

Сидя за своим рабочим столом, крутя в руках карандаш и обложившись бумагами, я решила, чем черт не шутит, и позвонила Солису.

Он ответил усталым подозрительным голосом. Я и сама была не в лучшей форме, но знала, что от Солиса сочувствия не дождешься, да и с ним этот номер не пройдет. Я сразу перешла к делу:

— У вас должны лежать закрытые полицейские файлы на двух участников проекта… Я бы хотела их посмотреть.

— Нет.

— Я даже не сказала, о ком речь.

— Я и так знаю, о ком.

— Может, хотя бы намекнете, в чем их обвиняли?

— Нет.

— Хотя бы в общих чертах? Маркин был несовершеннолетним — я так понимаю, вы не имеете права разглашать причину ареста. А Джордж? Что он натворил?

Солис ответил не сразу, а когда ответил, в голосе явственно проступало раздражение:

— Это было неудачное стечение обстоятельств — вот все, что я могу вам сказать. Безрассудство и агрессия до добра не доводят… Мистер Джордж сполна расплатился за свою глупость. Не стоит ворошить прошлое.

Я и не ждала вразумительного ответа, впрочем, если дело было настолько деликатным, что даже полиция Сиэтла и окружной суд старались поскорей о нем забыть… Может, у Кена имелись причины прятаться за неким экстрасенсорным образом.

— Ладно. Сделаю вид, что меня это не интересует.

— Будьте так добры. А вот меня интересуют ваши впечатления об этих людях.

Моим первым желанием было отказаться сотрудничать — он-то мне не особо помог, — но Солис вел дело об убийстве и вполне мог на меня надавить. В конце концов он не просил у меня документы, только мои впечатления, которые не являлись собственностью моего клиента. К тому же я обещала ему рассказывать все, что узнаю… Осталось только слегка подредактировать. Я набрала в легкие воздуха и резко выдохнула, постукивая карандашом по книге регистрации арестов.

— С кого начнем? — спросила я. — Там все довольно запущенно.

— Вы так считаете?

— Вы уже кого-нибудь из них допросили? — уточнила я.

— Да.

— Кого?

— Не скажу.

— Ладно, — уступила я. — По отдельности они вполне обычные люди, но в самой группе существует сильное сексуальное напряжение и соперничество. Не пойму, как они до сих пор терпят друг друга. И, по-моему, Такман как раз этого и добивался.