Впрочем, едва я села в «ровер», Как смутное ощущение тревоги вернулось. Повод заехать к Солису был как нельзя кстати. Дело с происшествием в магазине не могло ждать.

Управление полиции, которое теперь располагалось в возведенной из стекла и гранита башне нового дворца правосудия, радовало глаз — не сравнить с растрескавшимся линолеумом и краской пятидесятилетней давности в старом здании. Только вот у Солиса все еще не было отдельного кабинета. Как и большинство следователей, он занимал отгороженную кабинку со стенами, достаточно высокими и толстыми, чтобы снизить шум до уровня, позволяющего общаться по телефону — и только. Никакого уединения, необходимого для конфиденциальной беседы. По этой причине Солис предпочитал встречаться где угодно, главное — не в кабинете. Он встретил меня в вестибюле с папкой в руках, и мы прошли пешком по крутому уклону Черри-стрит до кафе «SBC» над Сиэтлским книжным магазином детективного романа.

«SBC» находилось всего в одном квартале от моего офиса, и я пожалела, что Солис не догадался назначить встречу у меня. По крайней мере я бы успела выпить чашку нормального кофе. Солис выбрал угловой столик подальше от входа.

Я заговорила первой:

— Я еще не успела пообщаться с участниками проекта. Пока у меня был только один разговор, который мог бы вас заинтересовать — с Фиби Мейсон из «Старого опоссума», и, насколько я понимаю, ее вы уже допросили.

— Да.

— Вы разговаривали с Амандой Лиман?

Солис чуть наклонил голову и приподнял бровь.

— Да, недолго.

— Она упомянула происшествие в понедельник? — Солис промолчал. — Во время нашей недавней беседы Фиби Мейсон рассказала, что в понедельник, когда в магазине были только Марк, Аманда и один покупатель, имел место небольшой инцидент. Фиби при этом не присутствовала. Сведения из вторых рук: она лишь пересказала все со слов Аманды или Марка, но, возможно, это важно.

— Продолжайте.

— По словам Фиби, Марк расставлял книги возле кофейного аппарата в задней части магазина и общался с покупателем, а Аманда была за кассой. Предположительно одна из кошачьих горгулий с камина была скинута на книжную полку, где Марк расставлял товар. Она задела тяжелую книгу, та ударила Марка в грудь и свалила его на пол. Покупатель тут же покинул магазин. Я видела горгулью, на подставке есть свежий скол.

— Значит, вы полагаете, что покупатель столкнул горгулью на голову Луполди?

— Фиби утверждает, что горгулья взлетела сама — так ей сказали — и что покупатель в страхе выбежал.

Рот Солиса удивленно дернулся.

— Летающие горгульи? Звучит не очень убедительно.

— Да уж. Патологоанатом нашел на груди Марка какие-нибудь синяки, которые могла оставить упавшая книга?

Солис задумчиво побарабанил пальцами по лежащей перед ним папке. Улучив момент, я отхлебнула кофе.

— Да, нашел. Сначала мы подумали, что это след от какого-то механизма, с помощью которого была убита жертва, но позже выяснилось, что синяки на теле появились неделей раньше. Надо будет расспросить Аманду Лиман об этом происшествии.

— И займитесь поиском покупателя.

Он едва заметно кивнул и опустил взгляд в чашку.

— Если он был.

— Если никакого покупателя не было, существует два варианта: или горгулью на Марка столкнула Аманда, или горгулья слетела сама.

Солис покачал головой.

— Или книга просто упала.

— Тогда зачем приплетать горгулью?

Он задумался.

— Интересный вопрос. Как думаете, Аманда Лиман способна на хладнокровное убийство?

Я прищурилась, стараясь вспомнить точную обстановку в квартире Марка. Инстинкт подсказывал мне, что да, но я хотела понять ход мысли Солиса.

— Почему именно убийство? — спросила я. — Почему не несчастный случай? Марк славился своими тщательно продуманными розыгрышами. Предположим, Аманда просто хотела разыграть его в ответ, но что-то пошло не так.

Солис замолк, и я заметила, что на этот раз вокруг него уже нет яркого ореола, лишь холодная пустота — признак сдерживаемых эмоций. Он взял папку и заглянул внутрь. Снова закрыл и положил обратно на стол. Потом заговорил с бесстрастным видом:

— Марка Луполди подняли и отшвырнули на расстояние в пять футов с силой, которой хватило, чтобы расколоть затылочную часть черепа и переломить позвоночник и большую часть ребер. Однако нет никаких признаков борьбы. Его застали врасплох и убили очень быстро. Он был в отличной форме, абсолютно здоров. Чтобы поднять молодого человека его роста и отшвырнуть, нужна невероятная сила. Например, взрывная волна. Но признаки взрыва отсутствуют. Аманде Лиман просто не хватило бы силы на подобный бросок. Предположительно крепкий мужчина смог бы это сделать — но лишь предположительно. Допустим, было использовано некое механическое приспособление. Чтобы собрать, а затем разобрать устройство, не оставив никаких следов, нужны железные нервы. Если Аманда Лиман после разрыва отношений с Луполди копила злобу, долгие месяцы скрывая ее под личиной дружбы, и планировала его убийство, ее хладнокровию можно только позавидовать. И вот еще что меня тревожит. Всеми любимый молодой человек найден мертвым в собственной квартире. Будь это взрыв газа или передозировка, дело бы закрыли как несчастный случай. Будь это разбойное нападение или бытовая ссора — трагедия, конечно, но мы бы скорее всего сразу нашли преступника. Непонятно, что могло обладать подобной убийственной мощью — и тем не менее у нас на руках труп. Мистика. А я не люблю мистику. Ей место в книгах и в телевизоре. В прошлом году в Сиэтле было совершено тридцать четыре убийства. Плохой год. Половину из них раскрыли в течение нескольких дней, в ходе простейшей рутинной работы, на раскрытие остальных ушли месяцы: исполнители похвастались друзьям, проговорились знакомым, сами сознались или были сданы информаторами. Никакой мистики. И вот на тебе. — Он окинул взглядом папку и постучал по ней кончиками пальцев.

— Не в ваших правилах делиться информацией… Что вы хотите взамен?

— Мне нужен список участников проекта, который вы расследуете.

— Почему бы вам просто не спросить Такмана?

— Потому что до сих пор вы не сообщали мне, кто ваш клиент.

Я отвесила себе мысленную затрещину.

— A-а… Я пока не уверена, что наши случаи связаны.

— Не важно, в чем вы уверены, а в чем нет, мисс Блейн. — Его голос оставался спокойным и тихим, но ореол вновь замерцал сердитым оранжевым. — Я должен опросить всех и каждого, кто мог знать жертву достаточно хорошо, чтобы желать ему смерти. Мотив — вот ключ к этому преступлению, а вовсе не случай или приступ гнева.