Джок уставился на него, не веря своим глазам.

– Крейг! – закричал он наконец. – Крейг Меллоу! – Он сжал руку Крейга своей мозолистой лапой. – Нет, я решил остаться, хотя иногда мне бывает дьявольски одиноко. А ты просто молодец, клянусь Богом. В газетах писали, что ты получил за книгу целый миллион. Люди просто не могли в это поверить. «Старина Крейг Меллоу, – говорили они. – Подумайте только, не кто-нибудь, а Крейг Меллоу!»

– Они так и говорили? – Улыбка Крейга стала напряженной, и он выдернул свою руку из могучих объятий.

– Не могу сказать, что лично мне книга понравилась. – Джок покачал головой. – Из черных ты сделал просто героев, но именно это нравится за океаном, да? Черное – значит прекрасное, именно поэтому продается книга?

– Некоторые критики называли меня расистом, – пробормотал Крейг. – Всем не угодишь.

Но Джок его не слушал.

– Послушай, Крейг, а почему ты написал, будто мистер Родс был педиком?

Отец всех белых поселенцев Сесил Джон Родс умер восемьдесят лет назад, но старожилы все еще назвали его мистером Родсом.

– Я привел основания в книге. – Крейг попытался успокоить его.

– Он был великим человеком, Крейг, но нынешняя молодежь любит разносить в пух и прах былое величие. Тявкают на льва, как дворняжки.

Крейг понял, что Джок только входит во вкус, и попытался сменить тему.

– Может быть, выпьем, Джок? – предложил он, и Джок мгновенно замолчал. Румяные щеки и распухший лиловый нос объяснялись не только жарким африканским солнцем.

– Вот это дело. – Джок облизал губы. – День был длинный и жаркий. Сейчас, только закрою контору.

– Я принесу бутылку, мы выпьем здесь и поговорим без посторонних.

Враждебность Джока исчезла без остатка.

– Отличная мысль. В магазине осталось несколько бутылок «Димпл хейга». Не забудь захватить лед.

Они расположились в крошечном кабинете Джока и стали пить отличное виски из дешевых толстых стаканчиков. Настроение Джока заметно улучшилось.

– Крейг, я не уехал, потому что уезжать было некуда. В Англию? Не был там с самой войны. Профсоюзы и кошмарная погода? Большое спасибо. Им еще предстоит пережить то, что пережили мы, а здесь все уже закончилось. – Он налил себе виски из бутылки с впадинами для пальцев. – Если надумаешь уехать, разрешается взять с собой около двухсот долларов. Двести долларов, чтобы начать жить сначала в шестьдесят пять лет? Большое спасибо.

– Ну и как здесь жизнь, Джок?

– Знаешь, кого здесь называют оптимистом? Человека, который считает, что хуже быть не может. – Он захохотал и хлопнул ладонью по волосатой ляжке. – Шучу. Все не так уж плохо. Можно совсем неплохо жить, если забыть о старых стандартах, держать рот на замке и не вмешиваться в политику. Ничуть не хуже, чем везде.

– А чем занимаются крупные фермеры и скотоводы?

– Элита общества. Правительство наконец одумалось. Перестало болтать эту чушь о национализации земли. Наконец поняли, что им нужны белые фермеры, чтобы прокормить черные массы. Фермерами стали гордиться. Если приезжает какой-нибудь китайский коммунист или ливийский министр, ему показывают хозяйства белых фермеров, чтобы все выглядело пристойно.

– А цена на землю?

– В конце войны, когда черные захватили земли и стали вопить, что передадут их массам, землю просто невозможно было продать. – Джок поперхнулся виски. – Взять, например, компанию твоей семьи. Я имею в виду скотоводческую компанию «Ролендс», включающую в себя «Кинг Линн», «Квин Линн» и огромный участок на севере, на границе с заповедником Чизарира. Твой дядя Дуглас продал все до последнего акра всего за четверть миллиона долларов. Перед войной он мог попросить за земли порядка десяти миллионов.

– Четверть миллиона? – Крейг был шокирован. – Он просто отдал ее!

– Вместе со всем скотом, превосходными африканерскими быками и лучшими коровами, – подтвердил Джок с явным удовольствием. – Понимаешь, он не мог не уехать. Был членом кабинета Смита с самого начала и знал, что обречен, если к власти придет черное правительство. Продал землю швейцарско-немецкому консорциуму, который рассчитался с ним в Цюрихе. Старый Дуги уехал с семьей в Австралию. Конечно, он уже успел вывезти из страны несколько миллионов и смог купить себе небольшую скотоводческую ферму в Квинсленде. Оставаться пришлось только беднякам типа меня.

– Выпей еще, – предложил Крейг и аккуратно вернул разговор на компанию «Ролендс».

– Проклятые хитрые фрицы! – Язык Джока начал заплетаться. – Им достался весь скот. Потом они подкупили кого-то в правительстве, чтобы получить разрешение на экспорт, и перевезли все поголовье в Южную Африку. Я слышал, что там они получили почти полтора миллиона. Не забудь, это были самые лучшие племенные животные, даже лучшие из лучших. Прибыль составила больше одного миллиона, они вложили ее в золотые акции и заработали еще пару миллионов.