Видя, что Гат-Бору многого не понимает, Панарх объяснил ему ситуацию. Управление кораблем в руках врага. Если решить эту задачу и удержать шлюз против тазуроев, можно будет взлететь.

— А если не получится? — Гат-Бору вспомнил, что старик говорил Железной Королеве о взрыве, и Панарх понял, что он имеет в виду.

— Мы не позволим, чтобы корабль попал в руки ваших врагов, — заверил старик с мрачной улыбкой. — Вы ведь, кажется, сжигаете своих мертвых?

Что за странный вопрос. Гат-Бору помедлил и ответил:

— Да.

— В случае поражения наш погребальный костер унесет с собой тысячи наших врагов.

— Поражения не будет, — сказал высокий, тощий старик. — Вы с Матильдой пойдете на мостик и стартуете, а мы все, в том числе и рифтеры, будем держать шлюз. Респираторов хватит и нам, и нашим новым союзникам. Как вы думаете, сумеем мы продержаться до взлета? — спросил он Гат-Бору.

Генерал увидел на лице Панарха понимание, печаль и благодарность, и ему стало ясно: маловероятно, что кто-то из защитников шлюза останется в живых.

— Пока смерть не постигнет меня или мир не погибнет, — с улыбкой сказала другая женщина. Эту же клятву, хотя и другими словами, Гат-Бору принес Железной Королеве — и теперь под наплывом чувств, которого не мог опознать, постиг, что эти мужчины и женщины, прилетевшие с неба, понимают любовь и верность так же, как и он.

— В такой компании и умереть не страшно, — сказал он. Они молча улыбнулись — в ином ответе он и не нуждался.

Армия Лондри оттеснила тазуроев за бруствер холма, от которого в середине дня началась атака на шаттл. Каннибалы отошли, сильно поредевшие от прицельной стрельбы из луков и споротоксовых снарядов, — ветер, к счастью, дул в их сторону.

Лондри разослала гонцов, но сигналы горнов принесли дурные вести. Комори разбит, и подкрепление подойдет нескоро. Хорошо, если у них хватит сил удержать эту позицию. Дикарей можно остановить только стрелами, а их запас на исходе. Две уцелевшие тяжелые катапульты попали в руки тазуроев, но расчеты, перед тем как отойти, успели перерезать крепления, сделав орудия бесполезными.

Впрочем, тазурои потеряли всякий интерес к Дому Феррика и сосредоточили свои усилия на корабле — тут Лондри ничего не могла поделать. Она выругалась про себя, видя, как орда расступилась, пропустив роту ацтлановских солдат со споротоксом и негасимкой к двери шаттла.

Через некоторое время тазуроям удалось приоткрыть дверь и заклинить ее бревном. Из щели ударила огненная струя и попала в тазуроя, не успевшего отступить. Голова его исчезла в облаке кровавого дыма, а тело в судорогах упало на выжженную, покрытую пеплом почву.

Стрелы без всякого толка застучали о дверь и корпус. Несколько штук влетело в щель, откуда снова ударил огненный луч.

Навели легкую катапульту, и споротоксовый снаряд попал прямо в дверь, рассыпавшись смертоносным облаком перед щелью.

Тазурои вместе с ацтланскими солдатами бросились вперед, но огненный луч прошелся по ним убийственным серпом, с одинаковой легкостью режущим тела и доспехи.

— У защитников, безусловно, есть маски против ядовитых веществ, — сказал Степан. — От негасимки пользы немногим больше — разве только они будут пускать ее через трубки.

— Сколько времени им еще нужно, чтобы взлететь? — спросила Лондри.

— Не знаю. Будем надеяться, что меньше, чем понадобится тазуроям и Ацтлану, чтобы разделаться с ними.

— А если нет?

— Тогда они взорвут двигатель, и мы все погибнем.

— Мостик наш, — с усталой усмешкой сообщила Иозефина, слушая коммуникатор, и у Мортана Кри подскочило сердце. Быть может, несмотря ни на что, они все-таки спасутся?

— Рифтеры сдались, — продолжала Иозефина. — До старта, по расчетам Матильды, десять минут. Спрашивает, как у нас тут дела.

— Скажи, что продержимся, — засмеялся Мортан. В следующий миг он схватился за плечо, куда попала стрела, но бластера не выронил. Иозефина отвернулась от коммуникатора и проверила заряд своего.

Мортан сделал то же самое, но плечо жгло невыносимо. Он опустил глаза и с ужасом увидел, что из раны сочится красновато-коричневая пена. Споротокс.

— Есть у вас какое-нибудь противоядие? — спросил он гееннского генерала. Тот покачал головой.

— Живая плоть его не выдерживает. Огонь иногда помогает.

Кри подозвал к себе Калеба.

— Поставь бластер на широкий диапазон, на самый низкий энергетический уровень. Может, прижигание остановит яд.

Калеб сморщился, но исполнил требуемое. Гееннцы смотрели равнодушно — Кри догадывался, что они и не к такому привыкли.