Она принялась расхаживать взад и вперед, замечая, как мерцают кровавым огнем ее доспехи из полированной кожи в кружевной тени высокой, развесистой винтохвойки.

— Перед нами стоит двойная задача — захватить летающую машину и отразить тазуроев. Что ты хотел сказать, господин Комори?

— Чуть не забыл, королева. У меня есть подарок для тебя.

Комори сделал знак своему адъютанту, и тот подошел с кожаным мешком. Напьер извлек оттуда голову тазуройского вождя с изношенным, промокшим от крови фетишем в носу.

— Одним из наилучших доводов в пользу союза, который ты нам столь любезно предложила, явилось удовольствие убить эту гнусную тварь.

— Твой дар весьма приятен. — Лондри сморщила нос, и оба рассмеялись. — Отдай это Ре-Кташу, — велела она собственному порученцу, — пусть заложит в одну из своих катапульт. Это будет достойным началом атаки. — Адъютант отдал честь и убежал, унося голову, а к Лондри подбежал разведчик.

— Королева, Тлалок Ацтлан докладывает, что его войско вышло на позицию, и просит твоего разрешения остаться там.

Лондри кивнула и повернулась к Гат-Бору:

— Итак, генерал, мы готовы?

— Да, королева. Я устроил на холме наблюдательный пункт, куда, как полагает Степан, корабельные орудия не достанут.

Они поднялись по отлогому склону к редуту, построенному на вершине холма. Посмотрев в вертикальную щель, прорезанную в плотной глинистой насыпи, Лондри убедилась, что машина по-прежнему стоит на лугу.

Затрещало пламя, повалил дым, и скоро жирные, насыщенные копотью клубы от костров из влажной масляницы заволокли корабль почти полностью. Несколько минут спустя протрубил рог и послышались скрип и грохот стреляющих катапульт.

Лондри изумленно ахнула и чихнула, когда дым попал ей в нос. При попадании первого камня стенка корабля сверкнула, и камень отлетел от нее под прямым углом, не оставив на металле ни малейшей вмятины. Та же участь постигла заряд из негасимки — она отлетела прочь, рассыпаясь огненным дождем, и подожгла сухую траву.

— Говорил я тебе, королева. — Она обернулась и увидела сзади Степана. — Поля Теслы искривляют пространство, разворачивая любой снаряд на девяносто градусов. Почти совершенное оружие.

Лондри попыталась представить себе, как можно искривить пустоту.

— Почти?

— Да, потому что тепло и свет оно не отражает — и что-нибудь очень медленное, споротокс, к примеру, тоже может пробиться. — Он покачал головой, увидев на ее лице проблеск надежды. — Сейчас они надежно отгорожены от нашего воздуха, а заодно и от дыма. Но если у них поврежден двигатель, они должны испытывать недостаток энергии — в таком случае мы, если будем бить по щиту тяжелыми снарядами, можем постепенно пробить его и заставить их сдаться. Рекомендую также разложить масляницу и негасимку как можно ближе к корпусу. Им трудно будет рассеять жар.

— Займись этим, — сказала Лондри Гат-Бору. Он козырнул, отполз назад и побежал, пригнувшись, с холма.

Степан посмотрел в щель рядом с Лондри.

— Хотел бы я знать, кто они и что у них стряслось.

— Возможно, тебе представится случай спросить об этом их самих.

— Возможно, — кивнул Степан.

Моррийон крепко прикусил губу, стараясь остановить очередной выброс желудка, в котором уже ничего не осталось. Это было его первое и, как он горячо надеялся, последнее столкновение с невесомостью.

Анарис как ни в чем не бывало парил в воздухе, наблюдая, как трое тарканцев пытаются закрепиться по обе стороны люка, готовясь к атаке. Он говорил в один из моррийоновских коммуникаторов, координируя усилия своих людей, — сейчас они попробуют вырваться из западни, в которой оказались.

Анарис опустил рацию и посмотрел на Моррийона, который снова не совладал со своим желудком. Взгляд был мягок — дурной знак, очень дурной.

— Ты говоришь, это сделала бори?

— Да, мой господин. — Моррийон не оправдывался — это ничему бы не помогло.

— И ты ничего не можешь исправить?

— За названный вами срок — нет, мой господин.

Анарис задумчиво кивнул.

— Было бы еще хуже, если бы они могли контролировать среду.

Моррийон с благодарностью ухватился за эти слова.

— Эти функции я защитил аппаратными средствами, господин.

— Молодец, — невозмутимо произнес Анарис. — Да и она хороша, не так ли?

— Да, мой господин. Лучший программист, которого я когда-либо встречал. Возможно, даже лучше Ферразина.

— Тогда возьмем ее с собой. Рифтерам не уйти от крейсера, да я этого и не хочу. Пусть сослужат мне последнюю службу.