События развивались стремительно. Кеннет только что узнал от Дэвида, что его мать опять собиралась уехать. Слава Богу, что Фелтон чуть задержался и мальчик успел передать ему эту новость.

– Чтобы я не видел вас вместе с моим сквайром, Сазерленд, – выпалил Фелтон. – Я не желаю, чтобы парень перенимал плохие привычки. К тому же вы отвлекаете Дэвида от выполнения его…

– Ваш сквайр? – перебил Кеннет, изобразив удивление. – А я думал, что Дэвид служит у Генри Перси.

– Лорд Перси поручил мне заняться подготовкой молодого графа, – пробурчал Фелтон.

Кеннет уже хотел спросить, знал ли о том сам Перси, но тут Фелтон подошел к нему вплотную и тихо проговорил:

– Я знаю, зачем вам это нужно, но это вам не поможет. Завоевав мальчика, вы не завоюете его мать.

Упоминания о леди Марии было достаточно, чтобы Кеннет взорвался.

– Значит, жизнь мальчика вас не интересует? – проговорил он в ярости.

– Как вы смеете?! – закричал Фелтон. – Вы что же, полагаете, что я имел какое-либо отношение к случившемуся?! Юного графа охраняли, и никто не мог предвидеть того, что произошло.

– Тогда почему же он чуть не погиб, а я стою здесь с перевязанной рукой?

Кеннет попытался поднять руку, но она жутко болела.

– Я предупреждал вас, – продолжил он, – что это слишком опасно для парня. В следующий раз сначала думайте, когда захотите произвести впечатление на леди.

– Не будь вы ранены, то заплатили бы сейчас за свое высокомерие, – проворчал Фелтон. – Да и не следовало бы мне вести разговоры с предателем-горцем. Победы в ваших варварских играх у нас здесь ничего не значат.

Этому самодовольному ублюдку все же удалось задеть Кеннета за живое. Гнев переполнял его, и он, не сдержавшись, заявил:

– Но эти варвары слишком уж легко посадили вас в лужу.

В глазах Фелтона вспыхнула ненависть, и он прокричал:

– Вы заплатите за это, изменник!

Возможно, дело дошло бы до драки, тут Кеннет осмотрелся – и увидел то, что разом остудило кровь в его жилах. Ему потребовалась вся его выдержка, чтобы отвести взгляд от группы женщин, входивших в ворота замка. Коротко кивнув Фелтону, Кеннет пошел следом за женщинами.

Конечно, в том, что женщины из деревни приходили сюда, чтобы понаблюдать за солдатами, ничего необычного не было. И вполне обычным считалось то, что солдаты уединялись с ними вечером. Так было в каждом гарнизоне, и этот замок не являлся исключением.

К тому времени как Кеннет добрался к противоположному концу двора, женщины уже смешались с толпой солдат, только закончивших занятия. И тут он увидел рыжеволосую красавицу. Длинные темно-рыжие волосы волнами спадали ей на спину, а грубый домотканый киртл [10] скорее открывал ее большие груди, чем скрывал их. И казалось, что в отношении ее планов на эту ночь сомнений не было. Она уже завела разговор с одним из офицеров. Кеннет решил, что это – относительно безопасный выбор, но все равно ужасно разозлился.

Когда Елена наконец увидела его, ее глаза расширились, а губы растянулись в притворной улыбке – весьма чувственной, как у любой распутницы.

– О, милорд… – проговорила она с хрипотцой в голосе.

– Где ты была? – спросил Кеннет. – Я так долго не видел тебя, что уже думал, ты забыла обо мне.

Тут офицер повернулся к нему и пробормотал:

– Сэр Кеннет, я не знал, что леди Елена ваша.

– Она не моя, – ответил Кеннет, пристально глядя в мерцающие глаза своей сестры.

Пусть теперь за ней следит Маккей! О Господи, чем думал этот ублюдок?!

Быстро взяв себя в руки, Кеннет проговорил:

– Мы встречались последний раз в Берике. – Он галантно поцеловал руку сестры. – И теперь я хотел бы возобновить наше знакомство.

Сообразив, что его дама занята, офицер с достоинством отступил, а Кеннет, взяв сестру под руку, «возобновил» знакомство. Конечно, если бы не Маккей, он не пощадил бы свою сестру, которая вела себя как падшая женщина. «Какая жалость, – думал он, – что никто из шотландцев сейчас не видит ее в столь непотребном виде». Как брат, он должен был задать ей хорошую трепку.

Елена провела пальцами по руке Кеннета.

– Ты ранен? – спросила она, поблескивая глазами. – Может быть, я смогу сделать для тебя что-нибудь?

Кеннету не так-то легко было изображать флирт с собственной сестрой, но он изо всех сил сдерживал себя.

– Почему бы нам не пойти в укромное место, где ты сможешь изучить мою рану? – проговорил он, обнимая ее за талию и осматриваясь; следовало проявлять осторожность, поскольку Перси пристально смотрел на них. – Передайте Перси, что к ужину я буду! – крикнул Кеннет солдатам. – А леди пока займется моими ранами.