Над головой нависала какая-то махина. В первый миг Кнутсен подумал: сейчас упадет. Хотел откатиться в сторону, но смог только на бок перевернуться. Дальше – стена. И связан он был по рукам и ногам – крепко, профессионально. Не в путах дело – с ними бы спецагент разобрался. Дело в охране, что вокруг затаилась. Чуял он живых людей поблизости – целую толпу народа. Бдящего, а не дрыхнущего без задних ног. Черные дырки нацеленных дул Серый Лис за километр заметит – это у него в генах.

Значит, надо осмотреться и ждать удобного случая. Осмотрелся, сколько смог. Оказывается, нависала над ним лапа большущего льва – каменного, само собой. И вообще здесь было что-то вроде древнего храма – часть стен и статуй еще не обвалились, но вот-вот рухнут. С одной стороны виднелись щербатые ступени широкой лестницы, с другой – покрытая трещинами стена. В них пустил корни зеленовато-коричневый плющ. Трещали цикады, пиликали кузнечики, протяжно ухала на краю леса неизвестная птица. Пахло пыльной листвой. А если как следует принюхаться, можно различить запах пота и машинного масла. Здесь издавна обитают люди.

Радости, что живехонек остался, спецагент не испытывал. Потому что не помнил ни черта. Вернее, партизан, забравшихся в След, он с натугой вспомнил, а затем – полный провал. Поигрались на Бочасте с его памятью, порезвились. К тому же он теперь гол как сокол – и оружие отобрали, и спецсредства, и пояс с антигравом.

Минут десять пролежал Кнутсен – и никакого прогресса. Решил подать голос:

– Водички бы, братцы. В горле пересохло, – простонал на столичном диалекте дурного бочайского кос-молигва. Авось поймут.

К нему подошел человек в маскировочном костюме, расстегнутом до пупа, кроссовках «адидас» и пятнистой панаме. Черное лицо разрисовано бурыми полосами. В руках он держал маленький автомат с толстым Дулом. Этот тип первым делом пнул Кнутсена ногой, УГОДИВ по селезенке, затем харкнул зеленой жеванкой с острым запахом и лишь тогда заговорил:

– Ты-ы! Жалкое отродье! – он выплевывал слова вместе с остатками зелени. – Ты шпионил за нами! Кто тебя послал?! Говори! – И снова пнул – на сей раз по печенке.

Пинки были чувствительные, но Серый Лис отлично умел держать удар. «Что ответить ублюдку? – думал спецагент, готовясь к новым ударам. – Если б знать, какого ответа он ждет, можно поиграть…»

Ждал негр ровно десять секунд. Носок кроссовки ударил пленника под дыхало.

– Кто тебя послал?!

В голосе бочайца не было злости. Негр просто делал привычное дело – вел допрос в полевых условиях. И не стоило его злить: убить человека ему – раз плюнуть.

– Не бей! – всхлипнул спецагент. – Я все скажу… Это ойроцаты, – прошептал он, делая вид, будто находится на последнем издыхании.

Наглые ракообразные и в самом деле всюду совали свой нос. Им удалось протащить своего на пост Командующего карантинными войсками Лиги, и теперь ойроцаты чувствовали себя хозяевами Карантина. Впрочем, это они зря – в Лиге велась очень хитрая игра, и, скорей всего, Хорьх-Цатый окажется разменной монетой. Но вряд ли это нужно знать аборигенам.

– Что они забыли на Бочасте? – Негр почесал дулом автомата маслянисто блестящую грудь.

– След Моргенахта интересен многим, – дрожащим голосом ответил спецагент. Он продолжал играть, а тем временем незаметно освобождал руки. Но что это даст? – Вот ойроцаты и решили забрать «игрушки» себе.

– А ты – рачий прислужник, им помогаешь, – с угрозой произнес бочаец. За угрозой он пытался скрыть свой интерес. – Сейчас я отстрелю тебе ногу, и ты расскажешь мне все о раках, – предупредил он и повел дулом автомата, нацеливая его под колено пленнику.

«Сейчас выстрелит», – понял Серый Лис и опередил пулю. Оттолкнувшись руками от каменной плиты, он тараном связанных ног ударил аборигена ниже пояса. Взревев, негр отлетел на метр и рухнул на спину. Спецагент знал, куда бить.

Палец бочайца надавил на спусковой крючок. Автоматная очередь хлестнула по каменному льву, щер-батя его и без того корявую морду. Кнутсен оттолкнулся посильнее и вскочил на связанные ноги. Порвать ленты скотча ему не хватало сил, а распутать – не было времени. Изо всех сил спружинив ногами, Серый Лис сделал первый прыжок и под градом каменной крошки поскакал по храмовой площадке, словно участник дурацкого соревнования по бегу в мешках. Здесь был стоящий первый приз – жизнь.

Спецагент знал, что заранее проиграл гонку. Да, негр выпустил из рук автомат и катался по земле, держась за причинное место. Но десяток других аборигенов, следивших за Кнутсеном с первой минуты, никуда не делись. Он был отличной мишенью и до сих пор оставался в живых только потому, что смотревшие на него черные дырки стволов не начали плеваться огнем. Значит, он нужен живым. Но уж рубануть-то ему по ногам бочайцы непременно должны. Это по правилам.

Серый Лис успел миновать площадку перед колоннадой храма и теперь спускался по разбитым ступеням широченной лестницы, а выстрелов по-прежнему не было. Стрелки оцепенели от удивления. Спецагент мчался все быстрей и вот уже скользнул меж крупных каменных обломков и затаился в густой тени. Он ведь не заметил, что снова стал танцующим удавом.

– Он где-то здесь! – кричали снующие вокруг храма партизаны.

– Ищите лучше! – командовал кто-то невидимый. – Змеям скормлю, ублюдки!