Распрощавшись с Люком, Аарон поймал такси и, назвав адрес, попросил водителя отвезти его к дому Милли и Чейза.

– Да как ты смеешь появляться здесь! – Гневу Милли не было предела.

– Зоуи здесь? – вместо приветствия спросил Аарон.

– Я бы просто не открыла тебе дверь, если бы Зоуи была дома, – фыркнула Милли. – Правда, я знаю, какими идиотами бывают братья Брайант, когда речь идет о любви. Поэтому и впустила тебя в дом.

– Ужасными идиотами, – согласился Аарон.

– Не смей обижать ее, – предупредила его Милли. – Зоуи и так много пережила.

– Где она?

Милли сказала ему, где можно найти Зоуи.

Зоуи мягко улыбнулась Роберту, маленькому пациенту их реабилитационного центра. Роберт ходил на занятия уже несколько месяцев и делал явные успехи. Сегодня он нарисовал целую картину: мама, папа и малыш, которого родители крепко держат за руки. Картинка получилась яркой и солнечной.

– Я бы очень хотел, чтобы это было по-настоящему, – прошептал ребенок.

Зоуи положила руку на плечи мальчика:

– Мне тоже хочется, чтобы это было правдой.

Занятия закончились, и Зоуи деловито собирала карандаши и краски, разбросанные по столу. Почувствовав чей-то взгляд, она обернулась: в дверях класса стоял Аарон. Зоуи отвернулась и продолжила собирать фломастеры. Только руки ее слегка подрагивали, выдавая ее волнение.

– Привет, Зоуи. – Аарон подошел к ней, но она ничего не ответила. – Я хочу поговорить с тобой, – продолжил он.

– А я не хочу с тобой разговаривать! – выпалила Зоуи.

– Может, я нарисую картинку, чтобы выразить свои чувства? – мягко предложил Аарон.

– Что я слышу! – В голосе Зоуи слышались саркастические нотки.

– Дай мне шанс, – попросил Аарон, присаживаясь на стул.

Он взял в руки карандаш и нарисовал двух человечков.

– Ну, что это такое? – строго спросила Зоуи.

– Ты и я, – просто ответил Аарон. – Зоуи, я не умею рисовать, но я очень хочу поговорить с тобой. Мне очень жаль, что все так получилось.

– Жаль? Да ты просто вычеркнул меня из жизни, даже ничего не объяснив!

– Да, я вел себя как последний мерзавец, – признался Аарон. – Прости меня. Но прошу тебя, дай мне один шанс, выслушай меня!

– Хорошо, – согласилась Зоуи. – Только центр уже закрывается, пойдем на улицу.

Они молча вышли на улицу и дошли до ближайшего парка, где можно было спокойно поговорить.

– Я тебя слушаю. – Зоуи присела на скамейку и воинственно сложила руки на груди.

– Прости! Мне не нужно было просить тебя уезжать той ночью, – начал Аарон.

– Простить? – задохнулась Зоуи. – Да ты просто выгнал меня вон из дома и твоей жизни!

– Да, ты права. Помнишь тот телефонный звонок? Мне сообщили, что срочно созвали внеочередное собрание акционеров.

– Почему?

– Кто-то скупал акции «Брайант энтерпрайзис», и этот таинственный акционер созвал собрание. По итогам голосования я больше не являюсь генеральным директором компании.

– Но… – Зоуи запнулась. – Какое отношение ко всему происходящему имею я? Ты был в ярости, узнав эти новости?

– Нет, мне было стыдно. Позволь мне рассказать все. С самого раннего детства отец внушал мне такие понятия, как «ответственность» и «долг». Отец рассчитывал, что в будущем я стану главой компании. Он учил меня быть сильным, не обращать внимания на свои слабости, особенно когда речь шла о чувствах и эмоциях. Мои братья пошли в обыкновенную среднюю школу, а меня отец отдал в детский военный корпус, – продолжал Аарон. – У меня были разные дополнительные занятия и тренировки, отец закалял мой характер. Вот что значит быть старшим сыном, – усмехнулся Аарон.

– И ты всю жизнь живешь с этим грузом ответственности.

– Я идеализировал своего отца. Хотел стать таким же уверенным и сильным, как он. А потом он умер, и я понял, что все было ложью. – Лицо Аарона помрачнело.

– Что случилось дальше? – тихо спросила Зоуи.

– Я понял, что все было ложью. Отец был не в состоянии управлять бизнесом, компания была на грани банкротства. Он раздал почти все акции своим бесчисленным любовницам, особенно одной из них, которая забрала у него все, что могла. И тогда я поклялся себе, что никогда не допущу, чтобы какая-то женщина стала важнее моего бизнеса и разрушила мою жизнь.

– И когда я попросила тебя не брать трубку, – в задумчивости произнесла Зоуи, – для тебя это было проявлением слабости?

– Дело не только в телефонном звонке, – вздохнул Аарон. – Мне казалось, все мои действия продиктованы человеческой слабостью. Сначала я попросил тебя пожить в моем доме, потом предложил руку и сердце и в завершение всего – отпуск на Карибском море.

– Понимаю, – прошептала потрясенная Зоуи.

– Нет, не думаю, что ты меня поймешь, – усмехнулся Аарон. – Я всю жизнь не позволял никаким слабостям одержать надо мной верх. Хотел быть сильным. Я даже братьям своим не рассказал, что в компании назревают проблемы. А сегодня, захлопнув дверь офиса, я вздохнул с облегчением. Я почувствовал себя свободным впервые за многие годы. Разрешил себе проявить слабость.