— Это тебе, — ответил Райвен и протянул Пенеоле свой «подарок». — Ты так долго желала меня убить. Теперь ты можешь это сделать.

Пенеола взяла устройство в руку и погладила кнопку детонатора пальцами.

— Об одном только жалею, — произнесла она.

— О чем же?

— О том, что так и не узнаю, что произошло с Айрин Белови.

Райвен посмотрел на Пенеолу и протянул к ней свою руку, прикоснувшись к подбородку.

— Закрой глаза, — очень тихо произнес зрячий.

— Зачем?

— Что тебе терять? Закрой и представь, что ты сейчас не здесь, а где-нибудь в другом месте. Например, на лугу. Вокруг зеленая трава и ветер колышет твои волосы.

Пенеола закрыла глаза и тяжело вздохнула. Зеленая трава… Лучи Амира… И ветер колышет ее волосы…

Пенеола ощутила теплое дыхание на своей щеке. Ветер колышет ее волосы… И мужчина, очень красивый и сильный, под стать которому она никого не знала раньше, прикасается горячими губами к ее лицу… Ветер колышет ее волосы и нет больше шрамов на ее коже… Она прекрасна… Она свободна… Она счастлива…

— Спасибо за иллюзию, которую ты для меня создал, медиатор. Спасибо, — прошептала Пенеола и нажала кнопку детонатора.

Пенеола всегда надеялась, что после смерти ее оболочка или то, что некоторые называют «сущность», освободиться от тела и растает в энергии Вселенной. Возможно, перед тем, как это произойдет, Амир покарает ее за грехи, совершенные при жизни. Во всяком случае, Пенеола была готова ответить за свои поступки и понести наказание, если так угодно Юге. Но, был еще один вариант, над котором Пенеола иногда размышляла. Вариант, где нет никакого наказания, как и нет бесконечно долгой жизни в мире Юги. Эти неприятные мысли начали донимать ее после того, как она впервые убила не по приказу Центра и не в бою ради своего спасения.

Вначале, она считала их. Затем перестала. Кто-то из них издевался над жертвами ради потехи. Кто-то натягивал штаны после допроса пленных и уступал «очередь» новому «дознавателю». Она всегда заглядывала им в глаза. Заглядывала всем этим тварям в глаза, а потом убивала. Свои среди них тоже были. Морн, ее правая рука, поступал так же. Без обвинений. Без суда. Без лишних слов. Приговор и казнь на месте. И не важно было, ответят эти «сущности» за свои грехи после смерти или нет. Пенеола полагала, что такие существа не достойны того, чтобы жить. И считала себя вправе отнять у них эту жизнь.

И что же теперь? Открыв глаза и уставившись в золотое небо над головой, Пенеола задала себе именно этот вопрос. Если это пекло Амира, не слишком ли здесь комфортно? Если милость Юги, почему вокруг лишь белый песок?

— Вставай и пошли! — прокричал югуанин над самым ее ухом.

Пенеола дернулась в сторону, прижимая ладонь к бедру, где обычно носила оружие. Пальцы сжались в воздухе, и Пенеола выругалась вслух, проклиная зрячего, склонившегося над ней.

Он стоял в белых одеждах, загораживая своим торсом неестественно большой диск Амира в золотом небе. Лицо мужчины в этом свете невозможно было разглядеть, тем более, что оно было скрыто под большим капюшоном его белоснежного плаща. Пенеола не сомневалась в личности человека, стоящего рядом с ней. Непонятным для нее оставалось одно: если они телепортировались на какую-то планету, то когда Райвен Осбри успел переодеться?

Пенеола не задавала вопросов. Поднявшись на ноги, она осмотрелась по сторонам. Пустыня. Однозначно. Вдалеке какие-то люди в военной форме. Солдаты МВС? Нет, скорее они служат Ассоциации. Пенеола попыталась их сосчитать.

— Около пятидесяти, — пробурчала Пенеола, стряхивая со своего черного костюма песок. — Можем положить всех, но лучше просто убежать.

— Айрин, посмотри на меня, — спокойно произнес зрячий.

Пенеола прищурилась и заглянула ему под капюшон.

Золотые волосы югуанина подросли настолько, что ниспадали на лоб и брови. Загорелая кожа, будто он провел на солнце не менее недели. Однако, брови с ресницами остались черными, словно копоть. И синева его слишком выразительных глаз… Мужчин с такой внешностью невозможно забыть, точно так же, как и нельзя долго смотреть на них, ибо есть вероятность потерять не только ход времени, но и голову.

Пенеола прикоснулась пальцами к своему лицу, дабы проверить, не изменилась ли она всего за несколько минут. Нет, не изменилась. Губы по-прежнему не смыкались и изгибались в вечной улыбке, обнажая зубы. Лоб, щеки, виски… Все в рубцах. И «ожерелье», сдавливающее горло, никуда не делось… Рядом с этим югуанином Пенеола почувствовала себя еще страшнее, чем было на самом деле. Казалось, за год жизни с таким лицом пора было бы уже и привыкнуть к нему. Увы. В данный момент она ощущала собственную неполноценность и уродство особенно остро. Отвернувшись от человека, который спровоцировал появление стольких эмоций, она попыталась успокоиться и здраво оценить все происходящее.

— Мы не умерли, — констатировала она спустя несколько секунд.

— Умерли. А если не поспешим, можем умереть снова: раз и навсегда.

— Оболочка существует после смерти несколько часов, — будто в бреду прошептала Пенеола.

— После термоядерного взрыва твоя оболочка изменилась. Добро пожаловать в вечную жизнь на Сатрионе, Айрин!

Пенеола не поняла, почему фраза югуанина прозвучала, словно издевка. Пенеола даже обернулась к нему, чтобы по выражению лица понять: он самом деле зол на нее или ей это показалось?