— Правду говорю. Присядьте, девочки. Я хочу поговорить с вами.

Айрин и Данфейт переглянулись.

— Ну же! — с нетерпением в голосе попросил отец.

— Хорошо, — пожала плечами Айрин и присела на стул рядом с отцом.

Данфейт устроилась в кресле напротив них и сложила руки на груди.

— Много воды утекло с тех пор, как Вы двое покинули этот дом почти семь лет назад, — начал говорить Герольд. — Вы выросли, Вы стали самостоятельными, Вы узнали многое из того, чего я бы никогда не пожелал вам познать. Я хотел сказать Вам обеим, что очень Вами горжусь. Глядя на Вас я вспоминаю Вашу маму и понимаю, что даже не смотря на то, что она наверняка знала, как закончится ее жизнь в браке со мной, она все равно приняла решение подарить мне счастье быть рядом с ней.

Герольд мрачно улыбнулся и продолжил:

— Вы обе появились на свет благодаря нашей любви. Когда родилась ты, Айрин, мы с мамой долго думали над тем, как же тебя назвать. В конце концов, я предложил назвать тебя в честь твоей мамы. Настоящее имя вашей матери было Квантайриния, а я сократил его и получилось имя «Айрин». Когда родилась ты, Данфейт, мама взяла тебя на руки и произнесла на деревийском «предрешенная судьба». Когда твоей мамы не стало, я тоже долго размышлял, какое имя тебе дать. Я назвал тебя «Предрешенной судьбой» не потому, что хотел проклясть. Я просто подумал, что не зря она перед своим уходом Квантайриния назвала тебя именно так, как в старой деревийской легенде называли девушку с такой же судьбой, какая была уготована ей. В общем, Вас обеих назвали в честь Вашей матери. К сожалению, сейчас мне есть за что просить прощения перед вами, ведь отец из меня получился никудышный.

— Папа, — простонала Данфейт.

— Дай мне сказать. Не перебивай.

— Извини.

— Тяжело это, каждый день смотреть на невинных детей и вспоминать их мать.

В глазах Герольда блеснули слезы и Айрин протянула руку, чтобы сжать ладонь отца.

— Ваша мама всегда говорила, что я слишком наивен и что мир зрячих — это не то место, где она желала бы меня видеть. Меня это обижало. Я думал, что она имеет в виду то, что я слишком недалек для человека, который смог бы постичь те сложные науки, которые она знала в совершенстве. Я собирал книги о зрячих. Думал, что таким образом смогу приблизиться к вашей матери еще больше. Ее это нервировало. Она часто говорила, что мою библиотеку нужно сжечь дотла. Причина, по которой я всеми силами добивался вашего обучения у зрячих, была довольна проста: я хотел, чтобы вы обе стали умнее, чем я. Богатство — это еще не все, девочки. Системой Амира управляют связи и зрячие. Я не желал, чтобы однажды повстречав на своем пути этих зрячих, вам нечего было им противопоставить. С Ри Сиа меня познакомила ваша мать. Айрин тогда едва исполнилось несколько месяцев. Ваша мама сказала, что Ри — это человек, которому она доверяет, как самой себе. Она попросила меня помочь ему материально, и я, конечно же, согласился. Когда я вложил средства в фонд Развития Деревы, я ожидал, что зрячие с радостью примут на обучение в свою Академию вас обеих. Однако, не вышло. Они согласились принять только одну из вас, наиболее талантливую. Конечно же, я был оскорблен их отказом. И тогда решил обратиться за помощью к Ри. К моему удивлению, Ри очень долго пытался отговорить от меня от решения отдать вас на обучение к зрячим, но я был непреклонен. Тогда Ри дал согласие обучить одну из вас: ту, которая окажется менее талантливой. Когда тебе, Айрин, исполнилось двадцать, а тебе, Дани, девятнадцать, зрячие навестили наш дом. Честно говоря, я предполагал, что они заберут Данфейт, ведь Дани всегда была проворней, чем ты, Айрин, но они выбрали тебя, Айри. Так ты попала в Академию, а Данфейт отправилась на Мийю к Ри Сиа. Ты спрашивала меня, Айрин, почему я так долго молчал и делал вид, что ничего не знаю о вашей с сестрой судьбе? Ответ прост: я не знал, что на самом деле происходит. Я постоянно спонсировал Ри, отчисляя деньги на какие-то проекты. Когда на Мийе произошел взрыв, со мной связался Ри. Он заверил меня, что с тобой, Данфейт, все в порядке и ты не пострадала. Дани, ты действительно не пострадала во время того взрыва? — спросил отец и Данфейт натянуто ему улыбнулась.

— Нет, папа. Тогда я не пострадала.

— Хорошо, — с облегчением выдохнул Герольд. — Потом Ри сообщил мне, что благодаря его связям для тебя нашли вакантное местно в Академии. Он сказал, что его сыновья заберут тебя с Мийи и доставят на Дереву. Я был очень рад этому известию. И даже связался с тобой, Айрин, чтобы попросить тебя сопроводить сестру из дома Ри Сиа на Дереву. Близился твой День Рождения, Данфейт. Я с нетерпением его ждал, ведь это был прекрасный предлог заставить вас обеих навестить меня на Сайкайрусе. И вы прилетели домой, прихватив с собой друзей и двух кавалеров — сыновей Ри. Про чувства Айрин к Кимао я знал из ее сообщений, которые она периодически отправляла мне. Конечно же, я желал оценить будущего зятя и вообще понять, что из себя представляет этот дерева. Может, я и был наивен, но круглым дураком не был никогда. Только слепой мог не заметить, как этот Кимао смотрел на тебя, Данфейт. Мало того, что смотрел, так еще и не отходил ни на шаг. Мне это не понравилось сразу. Что же получалось: Айрин в него влюблена, а он пользуется ей и хочет совратить тебя, Данфейт? Я попытался принять меры и вразумить тебя, Дани, чтобы ты перестала принимать его знаки внимания. Но оказалось, что и ты к нему неровно дышишь. Тогда я решил, что раз вы с сестрой не можете поделить одного мужчину, я открою вам обеим глаза на то, что он из себя представляет. Простите меня, девочки, за то, что заставил вас пройти через это. Простите меня.

— Папа, — вздохнула Айрин и посмотрела на Данфейт. — Мы уже простили. Давно простили. Правда, Данфейт?

— Конечно, па, — улыбнулась Дани. — В итоге все ведь хорошо закончилось, не так ли?

— Если вы, девочки, сразу рассказали мне, что к чему… Если бы ты, Данфейт. призналась, что уже встречаешься с Кимао… Но вы обе промолчали. В общем, Кимао оказался парнем «не промах»! — Герольд улыбнулся и утвердительно покачал головой. — Заставил он меня попотеть. Зато теперь я спокоен за тебя, Данфейт. Что касается твоего выбора, — Герольд перевел взгляд на Айрин, — тут и говорить не о чем. Конечно, я не верил этому самоуверенному нагловатому баловню Юги. Понимаешь, такие, как он, красивые и состоявшиеся мужчины, могут с легкостью охмурить любую женщину. Оказалось, что это ты охмурила его, Айрин, а не он тебя.

— У нас это взаимно, папа, — засмеялась Айрин.

— Теперь я с нетерпением буду ждать рождения своей внучки, — кивнул Герольд.

— Это внук, папа, — вторила ему Айрин. — Сканирование показало, что…

— Райвен сказал, что будет девочка. Своему будущему зятю я доверяю больше, чем сканированию, — хмыкнул отец и подмигнул Данфейт. — Ну что ж, — вздохнул Герольд, — вообще я намеревался сказать вам, что люблю вас и благословляю вас обеих, но вышло как-то не очень, по-моему…

Данфейт засмеялась, подошла к отцу и поцеловала его в лоб.

— Ты все сделал правильно, папа, — произнесла она. — Мы тоже тебя любим, да, Айрин?

— Да, папа, — вздохнула Айрин и крепче сжала руку отца.

— Эрика сказала мне, — произнес Герольд, вставая со стула, — что ты, Данфейт, уже на грани истерики и вот-вот сорвешь свадьбу сестры. Хочу напомнить тебе, что срывать чужие свадьбы не престало дочери Герольда Белови. Вот назначите с Кимао свою собственную дату, тогда делай, что в голову взбредет. Полагаю, что твой избранник лучше меня знает, как с тобой бороться. А пока возьми себя в руки и слушай сестру: ей виднее, каким должен быть ее праздник.

— Ты к себе, папа? — спросила Айрин.

— Нет. Пойду поработаю немного.

— Не переусердствуй только.

— Все будет хорошо, Айрин. Не беспокойся.

— Говорите так, как будто меня здесь нет! — возмутилась Данфейт.

— Дани, ты уже примерила платье, в котором пойдешь на свадьбу к сестре? — обратился к ней отец, обернувшись у самой двери.

Айрин не сдержалась и начала хохотать:

— Не в бровь, а в глаз, папа!

Айрин шла по центральному проходу храма Юги к алтарю. Ее светло-голубое платье, украшенное созвездиями камней, обтягивало ее все еще точеный торс подобно второй коже. Райвен уже ждал ее у алтаря. Его белоснежный костюм с темно-синим платком, повязанным вокруг шеи, сидел на нем как влитой.