Она намеревалась и дальше вести себя с ним честно и открыто, но так как у нее совсем не было уверенности в том, что она сможет спокойно идти с ним рядом, держа его за руку, и не попытается затащить его в первую же попавшуюся им пустую кабинку для переодевания, чтобы там подставить ему губы для поцелуя, то ей пришлось отказаться от прогулки. Он только улыбнулся и не стал уговаривать. Она не знала, как расценить такой ответ, но, когда сразу после разговора Джек ушел на волейбольную площадку, она почувствовала себя не в своей тарелке. Эйприл с трудом дождалась конца первой партии, но Джек решил продолжить игру.

Проследив за его еще одной эффектной подачей, в результате которой его команда стала выигрывать, Эйприл принялась укладывать корзинку. Целый час она провела на этом одеяле, почти что влюбленным взглядом наблюдая за великолепно сложенной фигурой Джека. Пора было подумать о работе.

Она не собиралась прерывать игру, но уйти незамеченной тоже не хотелось. Она поднялась и стала отряхивать песок со своих белых шорт, в которые она переоделась перед пикником, и вдруг почувствовала, что чья-то теплая рука схватила ее за локоть. Вздрогнув от неожиданности, она подняла голову, но тут же облегченно улыбнулась, встретившись взглядом с уже не чужими ей полупрозрачными зелеными глазами.

— Наше время истекло, да? — спросил он хрипловатым голосом, с трудом переводя дыхание после игры, и она снова почувствовала, как ее охватывает волнение.

— Мое — истекло. — Она улыбнулась, сощурившись от яркого солнца. — А вы отправляйтесь на площадку и заканчивайте игру.

Глаза Джека расширились от удивления. Из-за его большой фигуры ей было не видно игроков, зато хорошо были слышны их голоса, звавшие Джека. Обернувшись, он махнул им рукой, потом снова повернулся к ней.

— Вы это серьезно говорите?

— Вы же в отпуске. Дорогу в свой кабинет я в состоянии найти и сама. Идите-идите. Играйте.

Она хотела добавить, что, по ее мнению, он может позволить себе хоть немного развлечься, расслабиться и ни о чем не думать. Но, взглянув в его светлые глаза, поняла, что этого делать не стоило.

— Правда?

— Считайте, что это приказ хозяйки курорта.

Его губы растянулись в улыбке, и он совсем близко подошел к ней.

— Мне очень нравится, когда ты приказываешь мне. Увидимся позже. Я обязательно зайду к тебе.

— Скорее всего, я сегодня буду работать допоздна. — И, посмотрев на его нахмуренные брови, она добавила: — Даже сам Джек не в состоянии решить за пару дней всех проблем «Рая». Поэтому отдыхайте и наслаждайтесь всем, что может предложить наш «Рай».

— Мне показалось, я именно этим и занимаюсь. — Эйприл отступила на шаг, но Джек удержал ее за руку, нежно сжав ее ладонь в своей. Его голос был очень тихим, и только она могла слышать его. Он не скрывал своего раскаяния от того, что его фраза прозвучала двусмысленно. — Не обижайся, Эйприл. Я совсем другое имел в виду. Если бы я действительно считал тебя одним из развлечений «Рая», то наверняка стал бы снимать свое сексуальное напряжение не игрой в волейбол на почти сорокаградусной жаре, а гораздо более приятным способом.

Глаза Эйприл расширились, заставив Джека снова улыбнуться.

— Так ты, значит, вот почему…

— Ну да. Целый час. И если ты не перестанешь смотреть на меня таким взглядом, то я за себя не ручаюсь. — Крики, просившие Джека вернуться на площадку, становились все громче и нетерпеливее, но он никак не мог оторвать от нее взгляда. — Ты будешь в своем кабинете весь вечер?

— Да, за исключением нескольких минут перед началом ночного представления. В это время я обычно приветствую гостей и рассказываю им о нашей развлекательной программе на следующие дни.

— Это правда, что ты говорила мне раньше?

Эйприл настороженно взглянула на него, потом в недоумении пожала плечами.

— Что ты имеешь в виду?

— Что ты не станешь меня обманывать и не убежишь от меня.

— Но ведь я здесь, с тобой, на пляже. Разве не так?

Джек улыбнулся во весь рот, показав ровный ряд белых зубов.

— Да, похоже, что так. Надеюсь, ты не будешь возражать, если я сделаю вот так.

Прежде чем она успела понять, что он делает, Джек притянул ее к себе и коснулся ее губ своими губами. Поцелуй был напористым, жарким и показался слишком коротким.

— На этот раз была моя очередь, ведь так? — прошептал он ей на ухо.

Онемевшая Эйприл сумела только кивнуть головой, но раздавшийся свист болельщиков тут же вернул ее на землю. В следующую секунду возле них приземлился мяч, обдав их ноги брызгами песка, и Джек отступил в сторону. Ударив носком ноги по мячу, он заставил его подскочить, поймал его и снова взглянул на Эйприл.

Она могла поклясться, что его глаза ищут на ее лице признаки недовольства его поведением. Но как она могла осудить его? Ведь она еще раньше — тогда, под деревом, — дала ему зеленый свет. Эйприл ответила на его пытливый взгляд улыбкой, и его дерзкая насмешка опять появилась на лице.