Не успела Кали сесть, как подскочила Инга и быстро затараторила, не давая никому вставить слова. А я ее не слушал, а смотрел на Данте. Брови сошлись на переносице, губы плотно сжаты, в глазах напряжение. Он стоял вполоборота к отцу и левой рукой, скрытой от него, делал странные жесты. И после каждого движения пальцев кто-то или подпрыгивал и начинал быстро и горячо говорить, или степенно вставал и произносил речь.

– Хватит! – Резкий крик отца перебил молодую девчонку из семьи Лавантейнов. – Ассаил Исмар аха Ларан, вы хотите что-то сказать?

– Да. – Глава семьи Исмар поднялся и повернулся к слушателям. – Наша молодежь, как всегда, горяча и поспешна в выводах. Никто не отрицает того, что мы своих не бросаем. Но позвольте, где тут свои? Маг, опозоривший свою семью, свой клан и свое имя? Полукровка? Отродье демонов – для нас свое? Опомнитесь, о чем вы?! Может, мы еще и демонов начнем в клан принимать? Ну а почему бы и нет, женится Маэл на своем демоне – вот и она для нас своя. Давайте и ее в клан возьмем. А вы что скажете, коллега?

Гаспар Лавантейн аха Ларан с готовностью принял эстафету. Данте на едва заметное мгновение нахмурился.

– А я не знаю, надо ли что-то говорить? – пожал плечами глава Лавантейнов. – И самое главное, не понимаю, зачем мы все собрались? Это рядовое дело должен решать глава Лебовских. В крайнем случае, он может собрать семейный совет и там все решить. А так… осталось только на Совет магов все вынести. Чтобы уж все были в курсе семейных ссор Лебовских.

– Действительно. А что по этому поводу думает уважаемый глава семьи Лебовских?

Отец словно невзначай пригладил седые волосы.

– Как глава клана я должен быть беспристрастен и одинаково относиться на совете ко всем его членам. Поэтому позвольте мне извиниться за то, что я воспитал плохого мага. Я устал бороться с ним. Дай я сразу ему ответ – он обвинил бы меня в пристрастности. Поэтому я вынес дело на рассмотрение всего клана. Вы уж простите старого человека.

Я уже набрал в грудь воздуха и остановился от быстрого взгляда Данте.

– Клан ясно выразил свое мнение! – звонко крикнула девчонка Лавантейнов.

– Маэл и его дочь – часть клана, – поддержал ее Сенек Исмар.

Отец с гневом уставился на Данте, а тот принял его вызов и не отвел взгляда. Все пошло не по сценарию.

– Тихо! – гаркнул Майгар. – Молодые должны сидеть на совете и слушать старших! Следующий, кто выкрикнет с места, будет драться со мной на дуэли!

– Но только после меня! – перебил его Данте. – Бросишь вызов молодым – сначала будешь драться со мной!

– А ты, юнец, что себе позволяешь?!

Дядя навис над Данте с высоты подножья кресла главы клана. Брат, сжав кулаки, шагнул вперед с яростью в глазах.

– Не хватало еще драк сегодня! – остановил их отец. – Не хватало нам всем еще подраться из-за этого мага!

Сказал, как плюнул.

– Вопрос пора решать. Я как глава клана заявляю: никогда полукровок и прочих гадов не будет в нашем клане! Никогда!

– Поддерживаю! – быстро заявил Гаспар.

– Поддерживаю! – присоединился Ассаил.

– Все! Главы семей проголосовали единогласно! Вопрос закрыт!

Данте покраснел от злости. Хотя ему чего злиться? Он уже победил, переиграл отца на его поле. Сделал то, чего я не смог бы, проживи хоть сто лет. Данте сумел дать высказаться младшим членам клана раньше старших. Но что стоит их слово в этом месте?

– Нет, – громким и пугающим шепотом сказал я. – Позвольте «этому» еще кое-что сказать.

Я намеренно добавил в свой голос инфразвук.

– Значит, все дело в полукровках, отец? А поклянешься ли ты своей силой и именем Тирраала, что принял бы мою дочь, не будь она дочерью от демона? Отвечай!

В ярости отец ударил, но моя защита выдержала.

– Таков твой ответ?! Да ты даже не знал, что она полукровка, когда я попросил, чтобы ты принял ее в клан. Для тебя не имеет значения, кто мать Араэл. Важен лишь отец. А вы хотите знать, почему?

Я со злой улыбкой обвел взглядом затихших магов.

– А потому что я сам дитя позора. Плод похоти моего отца, уважаемого главы клана, и живое свидетельство его позора. Он хотел выкинуть меня, но клан не позволил. Я родился магом и стал частью семьи вопреки воле своего отца.

Я развел руками.

– Вот он я, позорное пятно на безупречной биографии Райхарда Лебовского аха Ларана. Кому какое дело до бедной девчонки? Я! Вот причина тому спектаклю, что вы сейчас видели!

К моему удивлению, никто не рвался меня перебить.