Хотел умереть? Заблудился? Возможно… заблудился в собственных переживаниях и угрызениях совести и забыл, что только пока ты живешь – ты можешь исправить или искупить свои ошибки и преступления. А вот потом тебе остается только существовать, не в силах ничего изменить…

Ворота открылись, и по глазам больно ударил яркий свет. Я тронул поводья и шагом поехал вперед. Едва Аврелий выехал из храма, раздался торжественный звон колоколов.

Под веселый перезвон и приветственные крики процессия выехала на улицу. Аврелий верхом на белом скакуне ехал впереди всех. Рядом с ним были бдительные гвардейцы.

Фелиция и Араэл двигались друг рядом с другом, немного отстав от императора. Девушки лукаво улыбались и вели себя благопристойно, как и положено императрице и ее фрейлине. Да только мало кто знал, что обе девчонки прятали под одеждой целый арсенал: метательные ножи, даги и даже револьверы.

Фелиция вела себя как хотела, с легкостью нарушая законы моды и неписаные правила светского общества. И удивительное дело: чем больше от этого негодовало почтенное общество – там сильнее влюблялась в дерзкую императрицу молодежь.

А простой народ просто боготворил Фелицию. За смелость, открытость и справедливость. Кто еще мог смело, без охраны носиться по Райхену, заходить в любую забегаловку и запросто общаться с любым человеком?

Аврелий рассказал Фелиции про Агнессу. Поступок девушки меня не очень удивил. Она сделала незаконнорожденную дочь императора своей фрейлиной и подругой. А на все наши вопросы Фелиция отвечала просто: «Она член нашей семьи и будет жить с нами».

Сегодня был замечательный день. Первый по-настоящему теплый, солнечный и весенний день после долгой и холодной зимы. Первый день, когда после нескольких месяцев тяжелой работы мы с Аврелием наконец вздохнули с облегчением.

Дела в империи шли не лучшим образом. Революция затихала с трудом. Периодически вспыхивали волнения. Тяжелая война измотала армию и флот. Реформы хорошо выглядели на бумаге, но на деле все шло далеко не так гладко.

Но главное – то, что вчера кунакский посол спешно, боясь, что Аврелий передумает, поставил подпись под мирным договором. И на этот раз можно было не бояться новой войны.

В Кунакском патриархате полыхает гражданская война. Восстание началось внезапно, с какой-то мелочи, и уже через пару дней огромная держава была расколота на части. Получив известие об этом, я долго не мог поверить, а потом сказал: «Мы спасены». А император открыл бутылку шампанского и выпил из горла.

Победа в войне и заключение мира на очень выгодных условиях во многом нам помогли.

Харальд вернулся на север. Он сам об этом всерьез заговорил как-то. А потом как раз освободилась должность в Северной области. Я знал, что никто лучше него не справится там. Давно пора было начать назначать на высокие должности северян – и Харальд лучшая кандидатура.

Тирион устало зевал на коне. Он по-прежнему ворчал на меня, говоря, что я заставил его работать на себя, но почему-то никуда не собирался уходить. Парень привык и к столице, и к работе моим помощником.

Меня и Араэл приняли в клан. Данте устроил из этого целую церемонию. Он нарушил целый ряд неписаных традиций и пригласил на свою инаугурацию представителей других кланов и журналистов. Этого никогда не было.

Первым делом он принял нашу с Араэл присягу клану, а потом произнес свою речь:

– Клан магов – это не просто объединение магов. Это семья. Вместе мы преодолели множество испытаний, прошли через сотни сражений. Всегда и везде Лараны были одним кланом, одной семьей. Но в любой семье бывают размолвки и даже ссоры. Я надеюсь, что то, что произошло весной прошлого года, никогда больше не повторится в нашем клане.

Мы – одна семья! И что бы ни произошло, какие бы противоречия ни возникали между нами, мы должны оставаться одной семьей! Маэл Лебовский был изгнан из клана. Но в решающий момент он пришел и вступил в бой с древним врагом. Он не побоялся рискнуть своей жизнью ради клана.

Времена меняются, и кланы магов должны меняться. Хранить традиции – это поддерживать огонь, а не охранять пепел. Я как глава клана Ларанов клянусь поддерживать огонь и вести клан в будущее, сохраняя его истинные традиции: единство, верность и честь!

Накануне состоялся другой разговор. Мы с Данте разговаривали с Тирраалом. Каждый новый глава клана должен был подтверждать древний договор с Лордом Инферно.

– Что скажешь? – Данте посмотрел на меня.

– Решение принимать тебе. А я приму его, каким бы оно ни было, – ответил я.

– Почему ты не пришел перед боем с Даркхолами? Тогда бы у нас не было выбора.

– Именно поэтому и не пришел, – усмехнулся демон. – Чтобы у вас не было повода обвинять меня в шантаже. Нет, вы должны принять решение сейчас.