Я задумался. А, действительно, куда? Куда-нибудь, подальше от самого себя. Чтобы не болело в груди. Чтобы тепло, светло и мухи не кусали. Я уже как-то сделал попытку удрать в том направлении. Был, правда, весьма пьян и друзья успели затащить обратно. Хорошие у меня друзья.

– Домой хочу, - решил я, - давай-ка я ещё раз пожму твою трудовую ладошку.

– Тебе понравилось, - констатировал Илюха и обвиняя ткнул меня пальцем в грудь, - я знаю: ты - лицо нетрадиционной ориентации и притворяешься влюблённым в Марину, дабы быть ближе ко мне. Поцелуемся?

– Ты меня раскусил, - устало буркнул я, - но ещё слишком рано, для серьёзных отношений. Нужно, как следует, подумать. До завтра.

Маршрутка довезла почти до самого дома и пройтись оставалось всего ничего. Единственный поворот - в супермаркет. Возьму пива и хрен с ним, с Ильёй. Меня сегодня никто не ожидает, кроме мамки, которая устроит очередной нагоняй - за пиво, за вчерашний поздний приход, да мало ли ещё за какие прегрешения!

В лифте я перекинулся парой слов с соседом - он недавно вернулся из рейса и щеголял добротным загаром на счастливой физиономии. Расчувствовавшись собеседник пригласил попить абсента и покататься на новеньком Форде. Я только не понял, в каком порядке предполагалось проводить мероприятие. В одном случае это было бы законнее, в другом - интереснее.

Я попытался незаметно прошмыгнуть в комнату и естественно мне это не удалось. Граница оказалась на замке и пограничник, в цветастом халате, преградил дорогу.

– Что хочешь сказать?
– поинтересовалась мать, сведя брови воедино. Видимо, это должно было символизировать крайнюю степень раздражения, но на деле никак не вязалось с добродушной круглой физиономией.

– Ничего, - кротко ответствовал я, - устал и хочу спать.

– В обнимку с бутылками!
– съязвила мама, - сопьёшься. Вон, посмотри на соседа - дядю Сашу. Глянь, во что он превратился! А ведь кем был...

– Я обязательно посмотрю, - пообещал я, с тоской разглядывая портрет Вахтанга Кикабидзе, висящий на стене. Портрет готовился качать головой и грозить мне пальцем, - мам, поговорим зав... Нет, послезавтра. Завтра я иду на день рождения.

Мама упёрлась кулаками в бёдра и набычилась. Ну всё, сейчас выдаст.

– И когда ты уже приведёшь свою девушку? Мы хотим видеть её не только на фотографиях.

О, чёрт!

– Мама, - тоскливо сказал я и начал протискиваться вперёд, - ну сколько раз можно повторять: Марина - не моя девушка. Она просто мой друг.

– Вот и приведи к нам своего друга!
– крикнула мама вслед и продолжила, уже через закрытую дверь, - водишь же ты сюда этих, своих - Илью, Витю и Рому.

До свидания, подумал я, выставляя бутылки на стол и одновременно включая компьютер. Если до этого настроение было ниже плинтуса, то теперь оно и вовсе просочилось в подвал. Видимо, способа сделать всё ещё хуже просто не существовало.

О, я ошибся!

Зазвонил телефон. Марина. Я даже не знал: радоваться мне или идти за мылом и верёвкой.

– Привет, - сказал я и опёрся рукой о стол, - как дела?

– Лучше всех, - голос звонкий, с приятной хрипотцой, как послевкусие шоколада, - подарок уже приготовил? Жду от своего верного рыцаря истинный дар, идущий от сердца.

– Иначе и быть не может, - я непроизвольно коснулся маленькой коробочки, перевязанной красным бантом, - не хочешь сегодня прогуляться? Я - абсолютно свободен.

– Ха, какое счастье, - в голосе прорезалась нотка сарказма, - ещё один, абсолютно свободный. А я, вот - нет. У меня, представляешь, завтра - день рождения и я должна немного приготовиться.

– Помочь? Всегда готов.

– Кто бы сомневался...Нет, спасибо, не нужно. Я, собственно, звоню с официальным приглашением. Извещаю вас, милостивый сэр, что вы приглашены на торжественный вечер имени меня. Это - огромная честь, доступная лишь избранным. Цени.

– Ценю, - серьёзно сказал я и переложил трубку в другую ладонь, - а почему - вечер? Как же утро?

– А, эта засранка успела уже открыть все карты, - в Маришкином голосе прорезалась нервозность, - ну и утро, конечно. Вы только не наберитесь, до вечера. Угу?

– Постараемся. Слушай...

– Да?

Я замялся. Один раз я уже говорил, но тогда Марина свела всё к шутке. А у меня, честно говоря, ноги подкашивались.

– Я тебя люблю, - горло перехватило и липкий пот по всему телу.

В трубке слышалось хриплое дыхание. Потом, несколько отдалившийся голос неуверенно произнёс:

– Давай, пока не будем об этом. Не нужно. В другой раз. Не надо портить мне праздник. Хорошо?

– Хорошо, - послушно сказал я и опустился на стул, ноги меня больше не держали, - больше не буду.