В зеркале заднего вида я заметил, что ее глаза закрываются.

— У меня есть подруга, Крисси, — громко сказал я, чтобы не дать ей заснуть, — но я не уверен, что это именно то, что мне нужно, и думаю, что она в этом не уверена, и было бы глупо строить на этом серьезные отношения.

— О господи, Хьюго, ты полный дурак. Как можно быть в чем-то уверенным в этом мире? Я тебя спрашиваю. Я никогда не встречала такого нерешительного, как ты. Очевидно, это у тебя в характере. Лет через сорок я встречу тебя опять, и ты будешь в точности такой же, как и сейчас, конечно, старше и с лысиной, и у тебя уже не будет того личика, которое так красиво смотрелось бы на CD, у тебя будет толстое озабоченное лицо и засаленная форменная фуражка. Но в основном ты будешь тот же самый.

Эта речь не вызвала у меня раздражения. Я спросил ее, что, по ее мнению, я должен делать. О, ответ у нее был готов.

Мне следовало немедленно ехать к Крисси и сказать, что я готов к решительным действиям, что жизнь коротка, а любовь прекрасна, и это лучшее, что мы можем сделать.

— Я мог бы это сделать, — сказал я.

— Ты не сделаешь этого, — заметила она.

— Почему же ты не скажешь все это Кену? — воодушевленно спросил я.

— Потому что, если это не поможет, я этого не перенесу, — ответила она очень откровенно.

Когда мы приехали, она вышла из такси и немного постояла, пошатываясь. Я тоже вышел, чтобы поддержать ее и помочь подняться по ступенькам к входной двери. Пришлось долго возиться с ключами, но в конце концов я ввел ее в квартиру.

— Ты довольно хорошо поешь, — сказала она на прощание. — Да, довольно хорошо. Тебе нужно поработать над репертуаром, но с мелодиями у тебя все в порядке, — добавила она, перед тем как ввалиться внутрь.

Было уже очень поздно, когда я оказался рядом с Оранж-Кресент. Я запомнил, что она сказала о моей нерешительности. Я ей докажу.

Я позвонил в дверь.

Похожая на суфле на палочке Моника открыла. Она была босой, но вся остальная одежда была на месте. Возможно, я приехал вовремя.

— Я приехал за Кеном, — сказал я.

Вышел Кен, он был в некотором замешательстве.

— Вы заказывали машину, — продолжал я.

Он был очень вежлив, но озадачен. Видимо, произошла какая-то ошибка? Но я был непреклонен. Как иначе я мог бы узнать имя и адрес? Я специально приехал, причем издалека, чтобы забрать его.

— Ладно, Моника, раз водитель приехал за мной… Я действительно поеду.

Суфле на палочке скорчило недовольную гримасу, но он уже сидел в машине. Я вез его домой.

— Эмер любит вас, — сказал я.

— Нет, не любит. Она любит свою карьеру, — грустно ответил Кен.

— Вы ошибаетесь, — сказал я. — Вы очень ошибаетесь. Все время, пока она не пела, она рассказывала, как любит вас.

— Это все сказано по пьянке, — не согласился он.

— Я думаю, это не зависит от того, пьяная она или трезвая, — сказал я. — Завтра у нее наступит похмелье; может быть, вы могли бы подбодрить ее немного перед тем, как она пойдет на собеседование.

Он задумчиво посмотрел на меня и спросил:

— Вы занимаетесь терапией и кризисными ситуациями в свободное время?

— Нет, я занимаюсь пением. Вы, случайно, не знаете, где я мог бы выступить?

Вот ведь как бывает! Оказалось, что студенты Кена собираются устроить дискотеку в художественном колледже в ближайший вечер. Их ведущий гитарист покинул их. Мы устроили в машине прослушивание, я спел три песни, и Кен одобрил мое исполнение. Я был нанят на работу, и он дал мне адрес, где я должен появиться. Он спросил, есть ли у меня девушка, потому что там будет весело.

Я сказал, что у меня есть хорошая девушка по имени Крисси, а он мог бы пригласить Эмер отпраздновать начало ее работы в галерее. Он посмотрел на меня так, как будто это никогда не приходило ему в голову.

Получается, что Эмер была права.

Мужчины не нуждаются в том, чтобы женщина стояла рядом, им это совершенно не нужно. Им нужен хороший пинок под зад, когда все уже сказано и сделано.

Что касается волшебного источника, я не знаю, есть он или нет. Не стоит слишком рассчитывать на помощь святой Анны.

Я всегда была очень любознательной. Если бы только у меня был компьютер, я бы сидела за ним весь день. Если бы мы ходили на викторины в пабах, держу пари, я бы возвращалась оттуда с призами. Если бы я только решилась попробовать сыграть в игру «Кто хочет стать миллионером?», я уверена, все было бы хорошо. Честное слово. Я часто правильно отвечаю на все вопросы, в то время как реальные участники не знают ответов.