Отец Флинн принес Божье благословение в приют для пожилых под Россмором, носивший довольно нелепое название «Папоротник и вереск». Владелец приюта сказал, что в Ирландии, где существуют разные религии, лучше не называть все подряд именами католических святых. Они, казалось, были довольны, видя его, и рассказали о проектах разведения садовых культур. Когда-то все эти приюты возглавлялись духовенством, но этой женщине, Пэппи, похоже, все удавалось лучше.

Для поездок у отца Флинна имелась старая побитая машина. Он редко пользовался ею, поскольку в черте города движение было затруднено, а мест для парковки не было. Ходили слухи о строительстве большой обходной дороги для тяжелых грузовиков. У людей уже сложилось два мнения по этому вопросу. Некоторые говорили, что нормальная жизнь на этом закончится, другие же заявляли, что это вернет Россмору кое-что из прежнего облика.

Целью следующего визита отца Флинна был дом семьи Нолан.

Семью Нолан он очень любил. Старик Марти был полон жизни и имел неисчерпаемый запас историй о прошлом; он говорил о своей покойной жене так, как если бы она была жива, и часто рассказывал отцу Флинну об ее чудесном исцелении благодаря источнику Святой Анны, что подарило ей еще двадцать четыре года счастливой жизни. Его сын был очень славный человек, они с невесткой Клэр всегда были рады его видеть. Отец Флинн помогал канонику во время их бракосочетания несколько лет назад.

Клэр работала учительницей в школе Святой Иты. Она рассказала викарию, что школа полна слухов о новом шоссе, которое проведут к Россмору. Она даже попросила своих учеников спроектировать его. Чрезвычайным событием было то, что шоссе должно было пройти прямо через их собственность.

— Получите ли вы достаточную компенсацию, если дорога пойдет через вашу землю? — спросил отец Флинн. Было приятно думать о том, что эти хорошие люди будут вознаграждены при жизни.

— Но, отец, мы никогда не дадим ей идти через нашу землю, — сказал Марти Нолан. — Хоть через миллион лет.

Отец Флинн был удивлен. Обычно мелкие фермеры молились о подобной удаче. Чтобы вот так, случайно, повезло.

— Видите ли, — объяснил Недди Нолан, — если она пойдет здесь, это будет означать, что она пойдет через лес.

— А это значит, что придет конец источнику Святой Анны, — добавила Клэр. Ей не было необходимости говорить, что источник подарил ее покойной свекрови еще четверть века жизни. Это подразумевалось само собой.

Отец Флинн сел в свою маленькую машину с тяжелым сердцем. Пресловутый источник становился еще одной причиной, способной внести раскол в умы горожан. Будет еще больше разговоров о нем и его достоинствах, будут приводиться аргументы и контраргументы. Глубоко вздохнув, он подумал о том, что, если бы под покровом ночи пришли бульдозеры и уничтожили источник, это решило бы массу проблем.

Следующий визит он нанес своей невестке Китти. Он старался навещать ее по крайней мере раз в неделю, чтобы она не чувствовала себя покинутой всеми. Ведь Эдди оставил ее.

Китти выглядела не очень хорошо.

— Ты, наверное, хочешь поесть, — сказала она неприветливо. Брайан Флинн оглядел замусоренную кухню с не мытой после завтрака посудой, детскими вещами на стульях и полным беспорядком. В этом доме не ждали гостей.

— Нет, я и так поправляюсь, — ответил он, ища, куда бы сесть.

— Тебе бы лучше есть поменьше. Наверное, во всех этих домах, куда ты ходишь, тебя откармливают, как призовую свинью, — неудивительно, что ты набираешь вес.

Брайан Флинн подумал, что Китти не всегда была такой угрюмой. Он не мог высказывать недовольство. Может быть, именно уход Эдди к молодой сексапильной Наоми так изменил ее.

— Я был у своей матери, — мягко сказал он.

— Она сказала тебе что-нибудь?

— Боюсь, немного, и смысла в словах тоже было мало. — Он тяжело вздохнул.

Однако Китти не проявила сочувствия.

— Ну, не жди, что я буду лить над ней слезы, Брайан. Когда она еще была в своем уме, я всегда была недостаточно хороша для ее драгоценного сыночка Эдди. Так что пусть себе сидит и думает над этим. Так я считаю. — Лицо Китти было бесстрастно. Волосы ее были спутаны, на шерстяной кофте темнели пятна.

На какое-то мгновение отец Флинн испытал легкое сочувствие к брату. Если бы можно было выбирать из всех женщин вокруг, что, очевидно, делал Эдди, Наоми была куда более веселой и привлекательной. Но потом он напомнил себе о своем долге, о детях, о своем обете и изгнал подобные мысли.

— Мама не может больше оставаться одна, Китти. Я думаю продать ее дом, а ее поместить в приют.

— Ну, я никогда не имела видов на этот дом, так что действуй, если ты спрашиваешь мое мнение.

— Я скажу об этом Эдди и Джуди, спрошу, что они думают, — сказал он.

— Джуди? О, неужели ее светлость ответит на телефонный звонок в своем Лондоне?

— Она приедет в Россмор через пару недель, — ответил отец Флинн.

— Ей не следует думать, что она может остановиться здесь. — Китти огляделась с видом собственника. — Этот дом мой, и это все, что у меня есть. Я не позволю родственникам Эдди здесь селиться.