«Вы сделаете это для нас? – спрашивали они. – Даже зная, кто мы такие? Что мы пытались сделать?»

На что человечество ответило:

«Мы сделаем это не ради вас, а ради ваших предков, ранних версий ваших видов, которые создали вас. И ради ваших живых потомков».

Когда первое пробное воскрешение прошло успешно, когда несколько младенцев-чужих родились в искусственных матках и были приняты в человеческие семьи, виртуальные посланцы из десятков зондов предъявили свои тайные сокровища. Копия за копией генетические коды, которые они от всех прятали, информацию, погребенную в глубинах кристаллических решеток. Прежняя преданность для них вдруг стала важнее дарвиновского интереса, составляющего часть «вирусных» данных. И они были готовы платить цену, которую требовали за воскрешение.

Правду. Или ту часть правды, какую удавалось вытянуть из других чужаков. Тех, которые по-прежнему стремились распространять эпидемию.

Программа – с десятками видов инопланетных младенцев, которые воспитывались в питомниках, яслях и частных домах по всей Земле, – оказалась настолько успешной, что повсюду начала распространяться самонадеянная, дерзкая, даже мессианская мысль.

Почему бы не учить этому?

Если метод – прекращать эпидемию актами потенциального великодушия – работает для нас, может, он сработает и для остальных?

Хэмиш не сомневался: именно это объясняло присутствие сверхбольшого контейнера на «корме» их корабля.

– В нем должны содержаться средства создания Панацеи! Механизмы, чтобы начать этот процесс в новой солнечной системе.

Он испытал крайнее разочарование, когда Лейси отрицательно покачала головой.

– Сомневаюсь, Хэмиш. Простите, но это чушь.

– Почему?

– Потому что ящик длиной метр не может содержать все описанные вами устройства. А все генетические коды заключены здесь, – она обвела руками окружающее, – в информационной решетке нашего корабля.

Помните, план начинается с помощи молодой чуждой расе во всех фазах кризиса ее развития. Например, учить их ни от кого не зависеть, и думать самостоятельно, и сопротивляться другим кристаллам, выдающим себя за «богов». И не смотреть на нас как на высших существ! Ну и другим жизненно важным вещам: например, сохранению окружающей среды и разумному использованию только поддерживающих технологий. Плюс урокам взаимной ответственности и играм с позитивными исходами…

Только много позже, когда у них будут высокие технологии и когда их сознанию начнут угрожать «вирусы разума», – только тогда мы добавим Предложение Тан, научим выращивать новые типы разумных существ. Увеличивать многогранность и мудрость их цивилизации. Научим приобретать силу, чтобы отвечать на любые вызовы.

– Плюс дадим им возможность делать такое же предложение кристаллам, заразившим их систему, – добавил Хэмиш, желая показать, что понял. – Привлекать многие из этих вирусов к сотрудничеству.

– Да, мы везем все необходимые программы и знания, Хэмиш, для того чтобы приспособить наши замыслы к местным условиям. Но мы рассчитываем на то, что всю физическую работу сделают местные.

К тому же это единственный нравственный план. Он решает этическую дилемму старых зондов-сеятелей, чьи планы колонизации Земли уничтожили бы возможность развития на Земле самостоятельной разумной цивилизации. Таким путем планета получает возможность сначала самостоятельно создать свою разумную расу и только потом – и по собственному выбору – может пригласить остальных присоединиться, создавая форпост космополитической галактической цивилизации.

Хэмиш дивился грандиозности этого плана. Сам он никогда не видел его таким. Лейси действительно мыслила масштабно.

– Здорово! – кивнул он. – Итак, ради успеха нашей экспедиции…

– Видите ли, мне кажется невероятным, что Земля составит посылку из несовершенных биореакторов, которые за миллионы лет все равно выйдут из строя или устареют. Мы будем учить. И не должны все проделывать сами.

Чувствуя опустошение, Хэмиш не нашелся что сказать, лишь негромко разочарованно хмыкнул, как всегда, когда уничтожали одну из его остроумных идей.

Он повернулся и увидел, что их движение замедляется. На «корме» корабля, там, где изогнутая стена опускалась почти вертикально, он увидел несколько фигур. Как и в противоположном конце, несколько человек смешались с чужаками у голографических изображений и дисплеев с данными.

Хэмиш вздохнул и снова повернулся к Лейси и Ом.

– Ну хорошо. Значит, ящик не имеет прямого отношения к Панацее. Но все равно это означает, что наш корабль больше и просторней типичных зондов. Он также снабжен средствами и инструментами для взаимодействия с миром. Здорово! Мы не будем беспомощны. Это увеличивает шансы нашей экспедиции на успех. Верно?

Что-то в реакции Ома Хэмишу показалось необычным. Слишком уж тот был сдержан и отчужден.

– Пожалуй, это верно, друг мой, – ответил чужак. – У этого зонда шансов может быть больше.

– А остальные десять миллионов таких, как мы?

– Они тоже получили бы преимущество, если бы их так экипировали.

– Вот как. Тогда в чем же проблема?

Хэмиш посмотрел на Лейси, та пожала плечами.

– Кажется, Ом считает дополнительные траты ненужным расточительством.

Особо Мудрый кивнул: