– Нет.

– Ищут твоего мужа. И кристалл, который в последний раз видели, когда он унес его в море.

Она, конечно, это знала. Знала в глубине души. Дело могло быть только в проклятом Сатанинском камне.

– Лучше бы нам вовсе не находить этот ужасный камень.

– Понимаю. У тебя есть причины огорчаться. Но не суди поспешно. Мы не знаем, какую роль он сыграет. Одно несомненно: твой муж будет в большей безопасности, если его и камень удастся вывести из тени. На свет.

Мейлин несколько долгих секунд обдумывала эти слова.

– Это можно?

Улыбка женщины стала печальной и виноватой.

– Я не знаю подробностей. Его ищут, просеивая информационные потоки. Мириады углов и измерений Великой Сетки. Приливы, течения, плывущие ароматы. Многие вещи глубоко скрыты, зашифрованы, ограждены неприступными стенами – тем не менее остаются следы, которые можно определить хотя бы по тщательному отсутствию упоминаний.

Мейлин молча моргала, дивясь тому, как эта иностранка, рожденная в Новой Гвинее, выросшая на Фиджи и получившая образование в Европе, могла так превосходно овладеть китайским. «Лучше, чем я», – заметила она.

– Есть такие не-следы, невидимые для нас, которые могут узреть благословенные атависты.

– Но не я! – вмешался Ихо, который положил Сяоена на плюшевый ковер и, к радости ребенка, играл с малышом в «А-ба-ба!».

– Да, не ты, – снисходительно подтвердила Агурне.

– Могу только сказать, что дети Мейлин будут особенными, – добавил мальчик-неандерталец. – Хотя сам не знаю почему. Никто не может знать будущее. Но некоторые вещи бросаются в глаза. Они очевидны.

То, что мальчик воспользовался множественным числом, едва не заставило Мейлин возразить: «У меня всего один ребенок», – но она лишь покачала головой. Не время отвлекаться на мелочи. Мейлин снова повернулась к матери мальчика.

– Чем я могу помочь? Что мне рассказать?

Агурне Арришака Бидарте мягко наклонилась к Мейлин.

– Все. Все, что помнишь. У нас есть много ниточек. Почему бы тебе не начать с самого начала?

– Теперь они сражаются не только лазерами, – сообщил Геннадий. – Большая часть космических нападений осуществляется с помощью оружия, в котором используется кинетическая энергия.

– Вы имеете в виду орудия со снарядами? – спросила Акана. – Но они же не такие быстрые. Их труднее нацелить из-за всех этих попадающихся на пути астероидов на различных орбитах. А ваша цель имеет возможность уклониться.

– Как может уклониться каменный кристалл? – спросила Эмили Тан.

– Очевидно, – ответил Хахой Мин, – там есть вещи с большими… физическими возможностями, чем просто куски хрусталя.

Это поняли уже некоторое время назад, тем не менее сказать в открытую то, о чем думали все, было нелегко. Это была какая-то важная веха. «Мы на новой территории», – понял Джеральд.

– Совершенно верно! Итак… – Акана мигнула. – А, понимаю. Если выпустить на большой скорости снаряд, ему все равно требуется время, чтобы пересечь орбиту цели, и это дает вам возможность укрыться, убраться с пути, прежде чем кто-нибудь заметит и отомстит. С лазером это невозможно.

– Зависит от того, используется ли радар…

Геннадий хотел уклониться от ответа, но потом покачал головой и отказался от этой мысли.

– Но зачем вообще сражаться? – спросил доктор Чомбе. – Зачем все это?

– Вы хотите сказать, помимо того, чтобы запугать миллиарды землян? – чуть хрипло спросила Эмили.

«Или прекратить все эти глупые разговоры о розыгрыше», – с горьким удовлетворением думал Джеральд. Сторонники Хэмиша Брукмана станут меньше ему доверять. Что ж, sic transit gloria.

Бен Фланнери, антрополог с Гавайев, указал на объект, снятый Джеральдом с орбиты – казалось, целую эпоху назад – и теперь закрытый плотной черной тканью. Техников, записывавших информацию, отослали, свет приглушили. Члены комиссии решили, что полезно время от времени давать Артефакту урок.

– Мы уже знаем, что существовали фракции. Машины, родственные нашему Артефакту – часть какой-то межзвездной линии развития, – могли встревожиться, когда нашего внимания потребовали другие их типы. Потом пришли новые сообщения с Земли – о космических экспедициях, которые должны привезти другие камни для сравнения. Это стало последней каплей. Тут и вмешались родичи нашего Артефакта: попытались силой устранить конкуренцию.