Сенатор покачал головой.

– Моя собственная инфосеть, используя самое современное оборудование, уже сделала это. Мы знаем, кто и как это сделал.

– Ого! Тогда почему…

– На самом деле мы не только заметили преступника на видео – позже он сам позвонил в мой офис и стал хвастать и угрожать.

Это заставило Хэмиша выпрямиться, спина его застыла. Он несколько раз мигнул.

– Конечно, этот тип, может быть, всего лишь хвастун, решивший взять вину на себя. Вам придется обдумать его средства, мотивы, возможности…

– Все это он нам предоставил. Я дам вам копию. Дьявольщина, да это полное признание.

– Но… тогда почему вы не действуете на этом основании? Выдвиньте обвинения. Очистите свое имя.

Стронг опустился в кресло с бизоньей шкурой и наморщил лоб.

– Мы собираемся сделать это через неделю-другую…

– Зачем ждать? – Хэмиш тут же ответил себе: – Из-за угроз.

– Совершенно верно. Отравитель шантажирует меня.

– Гм… Эти два преступления редко сопутствуют друг другу. Можете не говорить мне, что у него есть против вас…

– Я бы сказал, если бы знал! Дело в отсутствующей информации.

– Отсутствующей… А, вы хотите сказать, что именно это был за яд. Как он мог заставить вас вести себя таким образом.

– Верно! Именно это преступник использует для шантажа!

– Не понимаю…

– Если я обвиню его, попытаюсь наказать, отравитель публично объявит, какое именно средство он использовал против меня.

Хэмиш удивленно смотрел на него.

– Все равно не понимаю.

– В точности моя реакция. Какое это может иметь значение? Вы упомянули «алгебру прощения», мистер Брукман. Существуют обстоятельства, смягчающие почти любую жизненную ошибку, и амплуа жертвы – почти в начале этого списка. Да, какой-то ущерб останется. Вы сами сказали – время от времени мы все говорим то, что не хотели бы увидеть в печати. Но если люди узнают, что мою злосчастную тираду вызвало некое средство, многое будет прощено. А этот парень – его зовут Роджер Бетсби – получит по заслугам, по закону или в частном порядке. Но он уверен, что его козыри сильней.

– Потому что он может раскрыть, какое средство использовал? И это все?

– Именно так. – Сенатор наклонился вперед, опираясь локтями о стол. – Теперь понимаете, почему я обратился к вам?

«Потому что моя сильная сторона – воображение, – подумал Хэмиш. – Плюс преданность Делу».

Впервые он ощутил воодушевление. В отличие от последних кинематографических проектов эта проблема казалась достойным вызовом.

– Я могу сделать несколько звонков. Следователи и технические специалисты, у которых есть склонность к необычному… – проговорил он, размышляя.

– Тайно.

– В строжайшей тайне, сенатор.

– Хорошо. – Сенатор встал и принялся расхаживать. – Тогда я все отложу на неделю. Или больше, если вам понадобится время.

– Не я буду заниматься расследованием, – предупредил Хэмиш. – У меня много обязательств. Но я отряжу команду и сам буду руководить ею – удостоверюсь, что они проверяют тщательно.

– Отлично, отлично, – коротко сказал сенатор. Энтузиазм, казалось, оставил его. – Конечно, существуют слои. Бетсби может быть острием копья, нацеленного в сердце нашего Движения! Существует великое множество сил, старающихся разрушить нашу хрупкую цивилизацию! Мы предлагаем надежду, а они делают все, чтобы помешать нам.

Пора было уходить. Яд или не яд, но Стронг грешил неожиданными гневными срывами.

– Естественно, мы надеемся на век…

– Вы только посмотрите на последние сто лет. Сначала возбуждение, вызванное победой над Гитлером, а после окончанием «холодной войны»… затем японский и китайский шоки… дальше – Большое Ограбление, потом День ужаса и Великий Договор… было ли у нас хоть мгновение, чтобы остановиться и подвести итоги? Зло постоянно меняет обличье! Но цель его остается неизменной.

Хэмиш встал.

– Я буду держать в уме возможность существования некоей организации. Заговора.

Но произнес он это машинально. В его голове уже складывался состав исследовательской команды… вместе с предварительной оценкой стоимости. Конечно, когда речь заходит о политической власти, стоимость редко имеет значение.

Неожиданно вновь сделавшись любезным, Стронг обошел вокруг стола и взял гостя за локоть.

– Значит, я могу быть спокоен.

Но когда Хэмиш подошел к дверям, сенатор снова остановил его.

– Было время – еще живы те, кто его застал, – когда наше государство шло по планете поступью титана. Конечно, оно совершало преступления. Так поступают незрелые люди, дорвавшись до власти, когда раздуется их эго. В разное время свыше девятисот племен, этносов и народностей Америки страдало от ее рук. Особенно мои предки! Но перед лицом таких испытаний какое сильное государство могло бы добиться лучшего соотношения добрых и злых деяний? Рим? Британия? Любой другой рейх? Или сегодняшний Китай, который расхаживает по всей Земле, всюду демонстрирует силу и заявляет о своей Солнечной системе, загрязняя роботами девственные планеты и заявляя притязания на все, что есть в поле зрения? Если эта их экспедиция будет успешной…