Взять, к примеру, фильм Владимира Фокина «До первой крови» (1989). Его сюжет развивался в пионерском лагере. Заметим, что если раньше такого рода кино вселяло в детей оптимизм, показывая в основном положительные стороны пионерско-лагерной жизни, то теперь все иначе. В этом фильме речь шла о том, как дети играют в войну. Армии «синих» противостоит армия «зеленых». Шантажируя друг друга и делая ставки на низкие струнки партнеров, они доходят до предела недоверия, доводя игру до опасной черты.

Еще один фильм — «Не помню лица твоего» (1990), снятый Раймундасом Банионисом на Литовской киностудии. К тому времени почти вся Литва была уже под властью «демократов», поэтому вся ее идеология была «заточена» под то, чтобы отделить республику от СССР, который намеренно демонизировался. Вот и фильм Баниониса (а это был сын народного артиста СССР Донатаса Баниониса, который в те годы уже перекрасился в «демократа») повествовал о том же — о тоталитарном СССР. Причем за основу сюжета был взят частный случай. В фильме рассказывалась история первой любви, которая настигла героев в санатории для подростков, страдающих сердечными заболеваниями. Но первая любовь — не главное событие сюжета. Как написано в аннотации: «Фильм рассказывал о том, как авторитарный режим стремится подавить — и подавляет — любое человеческое стремление к вольности. В чем оно проявляется — в любви ли, в чтении недозволенных книг, в экстравагантной одежде — не важно».

Да что говорить, если даже классик советского детско-юношеского кино Ролан Быков явил тогда на свет страшную по своей идее короткометражку про шестилетнюю девочку под названием «Я сюда больше никогда не вернусь». Отметим, что Быков за почти 30 лет своей работы в режиссуре снял девять фильмов, из которых семь — для детей (т/ф «Нос», 1977, «Свадебный подарок», 1982 — кино для взрослых). Причем начинал он как режиссер-оптимист («Семь нянек», 1962), а закончил, как режиссер-пессимист («Чучело», 1984, «Я сюда больше никогда не вернусь», 1991).

Название последнего фильма Быкова можно считать символичным: в ту страну, которую за шесть лет (1985–1991) перестроили Горбачев и Ко, действительно, жить стало худо всем — и взрослым, и детям. Сюжет фильма «Я сюда больше никогда не вернусь» заключался в следующем. Шестилетнюю Любу с побоями и проклятиями выгоняет вечно пьющая мать. Девочка прячется в глухом уголке, где спрятаны ее игрушки. Но, кроме реальной окружающей ее действительности, она ничего не знает, и игры ее сводятся к воспроизведению все тех же кошмаров, от которых она скрывается: брань, побои, смерть братика. Со словами «Я сюда больше никогда не вернусь» ребенок бросается с крутого обрыва в реку и попадает на небо.

Отметим также, что в советском детско-юношеском кино всю вторую половину 80-х шло сокращение героико-приключенческих фильмов, так называемого патриотического кино. Сухие цифры статистики говорят об этом следующее: 1985 — три фильма (два на материале ВОв, один — на материале гражданской войны), 1986 — один фильм (на материале ВОв), 1987 — один фильм (на материале гражданской войны), 1988 — два фильма (на материале гражданской войны), 1989 — ни одного фильма, 1990 — один фильм (на материале ВОв), 1991 — один фильм (на материале гражданской войны).

Как видим, львиная доля детской киногероики выпала на долю фильмов о гражданской войне, а не о Великой Отечественной. Причем в последнем детско-юношеском фильме на материале ВОв — «Ночевала тучка золотая» — речь шла не о подвигах юных героев на фронтах Великой отечественной войны, а о мытарствах воспитанников детского дома в Чечне образца 1944 года. Мытарство было главным занятием для большинства тогдашних героев в советском кино. Если до победы либералов на 5-м Съезде кинематографистов (май 1986 года) герои советских фильмов жили в атмосфере подвигов, то теперь на их долю выпали одни мытарства (шла ли речь о воспитанниках детского дома или о житье-бытье валютных проституток-«интердевочек»). Впрочем, в одно сплошное мытарство превратилась жизнь большинства советских людей эпохи правления М. Горбачева. Эта эпоха началась весьма романтично — под лозунгами обновления социализма, а закончилась самым циничным образом, обрушив страну в бандитский капитализм. Не случайно горбачевскую перестройку народ окрестил катастройкой (от слова катастрофа).

В последний год существования СССР (1991) на экраны страны вышло всего одиннадцать детских фильмов с участием юных актеров. Самый низкий показатель за долгие десятилетия существования советского детско-юношеского кинематографа. Но этому есть и свое объяснение: страна стремительно шла к своему развалу (заметим, что свою лепту в этот процесс внесло и советское кино, свалившееся в «чернуху»), поэтому в этих условиях до детско-юношеского кинематографа уже никому не было дела. Впереди бывших советских детей ждало «счастливое» капиталистическое завтра, где воспитательные функции возьмет на себя не отечественное детское кино, которое «демократы» (или дерьмократы, как кому нравится) попросту уничтожат, а Голливуд и Интернет. Даже советские мультики были сданы новыми хозяева жизни в утиль, поскольку детей в новой России предполагалось воспитывать на совсем иных началах.

Из Интернета:

Сергей 41 (Луганск): «В фильме «Гладиатор» есть хорошая фраза, когда дочка цезаря говорит: «Я была бы такой, какой вы меня воспитали». Советский Союз был основан на честной и умной идеологии. Потому и фильмы, книги были прекрасны. Они учили доброте, правде, разуму. Остается только поражаться, как у нашего народа не хватило иммунитета против гнили капитализма?..»

Витя: «После Робина Гуда (видимо, имеется в виду фильм «Стрелы Робин Гуда», который вышел в прокат в октябре 1976 года. — Ф. Р.) у нас во дворе все стали делать арбалеты и луки, было весело. Один умелец сделал такую тетиву, что стрела перелетела девятиэтажку (мог и убить кого), было весело, сейчас во дворе вообще, по-моему, никого нет…»