Это при том, что дед воевал с 1914 года, прошел гражданскую и пережил блокаду, а отец — тоже успел повоевать в Великую Отечественную. Слова матерные они, конечно, знали, но никогда при детях и женщинах не ругались. Такое у них было воспитание…

Глядя, как сегодняшнее «поколение пепси» не то что ругается, а просто «разговаривает матом», невзирая на пол и возраст собеседника, понимаешь, как много мы потеряли в народной культуре безвозвратно…

Не принято было у нас и громко разговаривать, без особой нужды, а уж тем более орать на всю округу.

Мне так запомнился мой родной дворик на проспекте Добролюбова: бабушки сидели на скамейках и приглядывали за детворой, игравшей в песочнице и катавшейся на качелях-каруселях. Дедушки, в теплое время года, забивали «козла» на специально установленном столе или просто сидели на скамейках, ведя свои неспешные пенсионные разговоры. Были, конечно, и очереди в магазинах и даже «карточки», при Хрущеве, за серой кукурузной мукой к праздникам. Потом эти карточки исчезли, и любую муку можно было спокойно купить в магазинах.

Жили все тогда бедновато, конечно, но ведь «бедность не порок».

Не было в то время нынешней вопиющей нищеты, сотен шарящих по помойкам пенсионеров и бесчисленного количества вонючих, потерявших человеческий облик бомжей. К этим картинам мы уже привыкли и стараемся не замечать зримых результатов перманентного «реформирования» страны.

Недавно, будучи в Питере, я с приятелем заехал в свой родной дворик. Захотелось снова посмотреть на него, вспомнить «детство золотое». Посидели с полчасика на старых скамейках, посмотрели…

Во дворике гуляли с пяток мамаш. В полосатых халатах и дивных шелковых шальварах. Таджички, или узбечки — судить не берусь. У каждой — по 3–4 ребенка. Видно, что живут там давно, ведут себя по-хозяйски, на пришибленных беженцев не похожи. Громко звучала чужая, гортанная речь, ни слова по-русски за эти полчаса мы не услышали.

Наверное, это и есть — будущее наших питерских двориков…»

Еще одно воспоминание — от Flamenka: «Моя Родина — это небольшой курортный городок Цхалтубо в Грузии, где все друг друга знали, песня Анжелики Варум «Городок» — это точно про него. Двери не закрывались, входили к друг другу в гости зачастую без стука. Всегда фрукты, ягоды, все дети росли вместе, в одних дворах. Мы были все как одна семья. Свадьбы и похороны — все это было общим. Маленьких детей нянчили всем двором. Обедали друг у друга и не было вкуснее обеда, чем у подружки.:) Сколько было приключений и всяких событий. Удивительно гостеприимная нация — грузины. В те времена мы никогда не чувствовали, что мы разных национальностей. Ходили в один детсад, в одну школу, делили радости и печали… У грузинских подруг дома всегда было удивительно чисто, как в музеях:) Их мамы всегда были очень строгие, а папы обожали дочек и баловали:) Золотое время, золотое детство…

Мы бегали в местный кинотеатр смотреть все фильмы того времени: «Трое мужчин и младенец в люльке», «Враг мой», «Кинг Конг»… Мы все делали вместе. Когда я уехала в Питер, мы переписывались почти со всем городком несколько лет, писали обо всем, слали фотки, всякие фантики, сушеные листочки. Сейчас жизнь разбросала всех по разным городам и странам, но наша группа в Одноклассниках все растет с каждым днем, в ней множество альбомов, тем… Это говорит о том, что мы все равно вместе, ведь все мы родом из детства.

Я вспоминаю свое детство как лучшие годы своей жизни… Может быть, именно потому, что жила там, а может, потому, что это было детство?…»

Вспоминает AlexDran: «Моя Родина — это район Озерков, деревянные дома, в которых мы таскали яблоки, это район метро Удельная без многоэтажек, это разваленный недострой ДК «Светланы», это желание стать как Тимур и его команда (Да! Да! ДА! До сих пор помню, как мы искали бабушек, которым нужен уход), это книжки типа «Необыкновенные приключения Карика и Вали», это ежедневные блины на завтрак и пробуждение под «Пионерскую зорьку».

Еще вспомнила, что мечтала работать в овощном магазине, продавать картошку, так сильно меня завораживал контейнер, по которому она тогда сыпалась…»

Вспоминает Bezeke: «Ленинградское детство. Пригородно-ленинградское. Маркизова лужа — все лето, с утра до вечера. Бочка с квасом на пятачке. Автоматы с газировкой с гранеными стаканами и тяжелая кучка 3-копеечных монеток в кармане: бросаешь, льется апельсиновый сироп, убираешь стакан, вода льется мимо, снова бросаешь, и в итоге пьешь этот чистый сироп с такииим удовольствием. Конусы с соком в соседней мороженице и мороженое — 2 шарика в металлической вазочке. Толпы разновозрастных детей во дворе, вечные игры в «ромбы». Мамы, наперебой из окон зовущие домой, потому что уже 10, уже поздно. Крики «Аааааааанька, выходииии». Ныряние в воду со скамейки, установленной на островке в середине котлована. Московские прятки: куда бежать — вокруг помойки, сколько раз — 3… И так много-много всего, что осталось ТАМ навсегда, задолго до переезда «в заграницы».

А там все еще так же. Те же деревья, с которых мы обрывали листья, чтобы играть в магазин: липа — 5 рублей, сирень — 3, какие-то большие и непонятные — 100:)) Тот же куст калины у парадной — с синими губами и языком домой. Те же выбоины на асфальте, в которых после дождя не лужи — моря. Тот же плющ, ползущий по стене дома. Тот же двор, только пустой. И дом мой стоит. Только окна в нем теперь — пластиковые. И ни одного знакомого лица…»

Вспоминает InKar: «Моя Родина — это Пикалево (теперь-то многие знают название этого городка). Я должна была родиться в Петрозаводске — родственники договорились «по знакомству» с лучшим местным врачом, тогда «договоренность» заменяла договор на роды). Но я была упряма и не захотела ехать в Карелию, и так никогда по-настоящему и не полюбила ее, хотя признавала, что там красиво. Я родилась в Пикалево и потом каждое лето приезжала туда к дедушке и бабушке. Тут много написали про дворы и дачи, где прошло детство, про бабушкины пироги, про шарики мороженого с сиропом и шоколадной крошкой — это все и про меня, повторяться не хочу. Помню, как мне было горько, когда на «Фонтанке» прочитала, что в Пикалево на Ивановских горках у бассейна нашли убитую девочку… Это место было у нас с подружками самым любимым. Наше «СССРовское» детство было безопасным! Мы не боялись одни ходить за город играть у речки, купаться в садовом озере, бились в бадминтон во дворе до тех пор, пока могли разглядеть в темноте белый воланчик.