Его душа озлобилась, любовь к тому, что окружало его с детства, теперь постоянно сопровождалась ненавистью к белокожим, которые сновали по его стране, чувствуя себя здесь хозяевами. А потом, уйдя в город, он был вынужден работать на них, и это было невыносимо!..

Пантелеон встретил Мубакара на рынке, где тот торговал фруктами. Он поил его всю ночь, и Мубакар слушал его гневные слова о «белых вонючих медузах», а наутро Пантелеон заявил, что таких, как он, много, и им нужны крепкие парни. Мубакар подходит им, но сначала он должен пройти испытание. Время и место испытания было тут же назначено.

Они встретились в богатом кафе следующим же вечером, выпили, потом еще и еще, очень много. Платил Пантелеон. Потом они жевали бетель, а дальше Мубакар уже ничего не помнил… Наутро он очнулся в полиции.

Его долго и нещадно били, а потом повели на допрос. Мубакар узнал, что ночью он изнасиловал белую женщину. В кафе, где они пили с Пантелеоном, была большая драка, взяли многих, но в изнасиловании подозревают его. Сама женщина в шоке и опознать никого не может, но есть свидетель.

На опознание в засиженную мухами душную камеру, плотно набитую людьми, вошел Пантелеон… Он долго ходил, разглядывая узников, потом посмотрел в сторону замершего Мубакара – но в последний момент указал на его соседа, которого тут же увели. А Мубакара через несколько часов отпустили.

Через день Пантелеон пришел в двухэтажный сарай, где ночевали рыночные торговцы: Мубакар спал здесь в одной из вонючих клеток, забитых людьми. Он думал, что его знакомство с Пантелеоном закончилось. Но тот явился, улыбаясь, присел на край койки и сказал, что им нужно поговорить. Они вышли на улицу, где, держа руку на огромном плече Мубакара, Пантелеон сказал, что он должен пойти с ним. Тот хотел было отказаться, но помощник Тин-Тин с улыбкой сообщил, что сейчас позовет полицейского, который охраняет рынок, и скажет, что видел, как Мубакар насиловал белую, – пожалуй, парень в форме не будет долго раздумывать.

И Мубакар пошел за Пантелеоном, решив убить его, как только представится возможность.

Но едва они вышли за город, к Пантелеону присоединились другие парни: они окружили Мубакара, сунули ему под нос какое-то дурманящее зелье, накрыли голову мешком и куда-то повели. Подбадриваемый пинками, он бесконечно долго шел, с трудом переставляя заплетающиеся ноги…

Он очнулся, лежа в постели чернокожей красавицы, которая всю ночь пыталась вернуть его к жизни своими ласками. Выяснилось, что Мубакар попал в деревню покомо и теперь ему предстоит стать мужем любимой дочери старой колдуньи.

Он уже придумал месть и для Пантелеона и для Дитики, которая, быстро наигравшись с ним, уже присматривала себе нового мужа. Но сначала нужно было узнать дорогу в город.

Он вел себя осторожно, и не так давно случай помог ему. У Пантелеона кончились деньги, и Мубакар, который развлекался тем, что делал из мелких монет, приносимых Пантелеоном из города, украшения, предложил ему сделку. Тот берет его с собой в город – под присмотром нескольких мужчин-покомо, которые будут торговать фруктами, – а Мубакар будет продавать свои медные безделушки: туристы всегда охотно покупают их. Ему нужно отдохнуть от ненасытной жены, пожаловался он Пантелеону, и за это он отдаст ему все вырученные деньги.

Подумав, помощник Тин-Тин согласился, предупредив Мубакара, что он оставит одному из торговцев-покомо записку, которая будет немедленно передана полицейскому, если он вздумает сбежать.

…Теперь Мубакар знал дорогу в город и оставался среди покомо только потому, что хотел отомстить Пантелеону. И ненависть к помощнику колдуньи, пожалуй, даже пересиливала в нем неприязнь к белому гостю.

Усадив Дэна на одну из скамеек, которые он сколотил для своего дома, не желая уподобляться покомо и сидеть на земле, Мубакар сказал:

– Не знаю, что наплел тебе Пантелеон. Слушай, как все было на самом деле, – и рассказал Дэну свою историю.

Белый слушал внимательно, не перебивая. Закончив рассказ о том, как он попал в деревню покомо, Мубакар стал рассказывать о своем детстве, о родной деревне, вокруг которой разъезжали люди на грузовиках и валили священные деревья, и о том, как из нее ушли мужчины, потому что в лесу исчезли животные, на которых они охотились, а следом ушли на заработки женщины. Деревня умирала несколько лет: уходившие в город семьи разбирали свои дома, чтобы в них не поселились злые духи, и уносили с собой деревянных и глиняных идолов – по слухам, в городе их можно было хорошо продать.

«И ты тоже приехал сюда, чтобы пользоваться жизнью таких, как он…» – сказал себе Дэн, слушая Мубакара. А дослушав, задал вопрос, ответ на который был необходим ему, чтобы выжить:

– Ты сказал, что жить среди покомо опасно и сейчас?

– Таким безумцам, как ты, это должно нравиться.

– Что ты имеешь в виду?

– Да ведь вы лезете в пасть крокодилу! Твоей подружке, скорей всего, это не грозит, но тебе… – Толстые губы Мубакара искривились в усмешке.

Дэн побледнел.

– Откуда ты знаешь?