— Нет! — рявкнула Квентл, и змеи в ее плетке возбужденно взметнулись. — Джеггред останется со мной.

Чувствуя ее гнев, Джеггред вскарабкался к жрице и скорчился рядом с ней.

— Он может взять Данифай, — сказала Квентл.

Прежде чем Вейлас успел протестующе замотать головой, вмешался Фарон:

— Данифай будет только мешать ему, и я не хочу тратить время и силы, готовя одни и те же заклинания дважды.

Вейлас бросил быстрый взгляд на Квентл и на Фарона. Ему приходилось быть осторожным, чтобы ни одна чаша весов не перевесила, и это балансирование выматывало его все сильнее. Будет изрядным облегчением остаться на некоторое время одному.

— Я пойду один, — заявил он.

Проводник Бреган Д'эрт скинул пивафви, потом положил рядом с ним заплечный мешок, лук и колчан. Он снял и кольчугу — ее тяжесть только станет тащить его на дно озера — и башмаки. После этого осторожно отцепил с рубахи те из множества талисманов, которые могли пострадать от воды, и снова надел ее. Потом привязал ножи к ножнам. Нить, которую он использовал, не даст клинкам выпасть, когда он будет под водой, и в то же время она достаточно тонкая, чтобы в случае опасности ее было легко порвать.

Покончив с этим, проводник поднял глаза на Фарона.

— Готов, — сказал он.

Маг кивнул и достал из кармана маленький клочок бумаги из кожицы грибных шляпок. Развернув его, он протянул Вейласу его содержимое: крохотный шарик черного, похожего на деготь вещества.

— Съешь это, — велел маг.

Не спрашивая, что это такое, Вейлас закинул его в рот. Штука оказалась горькой и липла к зубам. Вейлас с трудом смог раскрыть склеившиеся челюсти.

Фарон рассмеялся.

— Не надо жевать его. Просто проглоти, — пояснил он.

Вейлас проглотил вещество и принялся ждать, пока Фарон пропоет слова своего заклинания. Под конец маг стал перебирать пальцами по груди Вейласа, на манер мамаши, изображающей паука из детского стишка. Когда Фарон закончил, пальцы на руках и ногах проводника сделались словно липкими. Он оторвал одну руку от скалы, и за ней потянулись клейкие нити паутины.

Фарон во второй раз полез в карман своего пивафви и вытащил небольшой кусочек стебля какого-то высушенного наземного растения.

— Готов? — спросил он.

Вейлас кивнул.

Маг усмехнулся:

— Тогда набери побольше воздуха.

Вейлас так и сделал, и Фарон дунул на него через трубочку, завершая второе заклинание.

Грудь Вейласа налилась тяжестью, из ноздрей струйками потекла вода.

— Пошел! — крикнул Фарон.

Уговаривать Вейласа не пришлось. Давление воды, заполнившей его легкие, было вполне достаточным стимулом. Перевалившись через край обрыва, он побежал по стене пещеры вниз, точно паук, благо липкие ладони и ступни позволяли лазить по отвесному камню. Вниз головой он спешил к воде, щурясь от летящих в глаза брызг. Над ним дугой изгибался водопад, заслоняя только что покинутый туннель. Вода обрушивалась вниз с подобным грому ревом, становившимся все громче по мере того, как Вейлас спускался.

Проводник был уже в паре шагов от поверхности озера, когда неодолимая потребность сделать вдох овладела им. Выкашливая воду из легких, словно человек, которого рвет, он попытался вдохнуть воздух — и едва не захлебнулся.

Отплевываясь, он, наконец, добрался до озера. Едва голова его ушла под холодную, слегка волнующуюся поверхность, он жадно вдохнул полную грудь воды и почувствовал облегчение.

Вейлас продолжал спускаться по каменной стене, пока бурлящая вода не смыла клейкую слизь с его рук и ног. Оттолкнувшись от скалы, он поплыл, позволяя течению, порожденному водопадом, увлечь его на глубину. Вода была холодной — и мутной. Некоторое время он плыл, ничего не видя, полагаясь на то, что отличное чувство направления поможет ему держать курс на середину озера. Заклинание Фарона позволяло Вейласу дышать водой дольше полного цикла Нарбондели — если нужно, он мог бы передохнуть на дне, но надеялся, что ему понадобится не так уж много времени, чтобы отыскать какие-либо признаки города аболетов.

Вейлас плыл, отдыхал и снова плыл, пока не увидел впереди, среди темной воды, свет. Он направился туда, и свечение оказалось узором из тесных группок зеленовато-желтых шаров, которые то вспыхивали, то тускнели, то вспыхивали, то тускнели.

Не огни ли это Занхорилока, подумал Вейлас и устремился к ним, но, подплыв достаточно близко, чтобы как следует разглядеть шары, он был разочарован.

Светящиеся шары оказались не огнями города аболетов, но стаей люминесцирующих медуз. Их здесь были сотни, каждая размером с ладонь Вейласа. Они все двигались одновременно, разом то втягивая усики, то выбрасывая их, и с каждым толчком их свет из желтовато-зеленого делался желтым.

Разочарованный, Вейлас начал было разворачиваться, когда заметил плывущий между ним и медузами силуэт. Проводник застыл, чтобы не выдать себя движением. Он завис в воде, влекомый течением, и наблюдал.

Существо было размером с дроу, с двумя руками и двумя ногами, каждая из которых оканчивалась перепончатыми пальцами. Еще у него имелся хвостовой плавник — и не было щупалец. Значит, это точно не аболет… но кто же?

Существо плыло рядом с медузами, направляя их движение посохом, который держало в одной руке. Из набалдашника посоха вырывались вспышки потрескивающего света, и их частота соответствовала пульсации медуз. Вейлас едва мог расслышать испускаемые посохом звуки, что-то вроде басовитого «тум, тум, тум», подобного приглушенному рокоту барабана.