О шхуне ни слуху ни духу; в конце лета он поехал в Марсель разбираться. Нужна отделка, ее можно сделать только в Париже, для этого судно должно пройти по Роне и Сене, но оно слишком большое, не пройдет, и все жрет деньги, и каждый встречный говорит, что во Франции шхуна обошлась бы в пять раз дешевле. (Впрочем, он ведь ничего еще не заплатил.) Короче, готова будет только через полгода. Осесть и работать. Он писал полумемуарный текст «Любовное приключение» (публикация в «Монте-Кристо» с 13 октября 1859-го по 13 января 1860 года) — о женщинах в его жизни, в основном о Каролине Унгер, вставной рассказ о смерти уругвайца Пачеко-и-Обеса. «Увы! В жизни наступает период, когда, оглядываясь вокруг себя, не видишь ничего, кроме черных точек: это пятна траура. Врачи говорят, что это устали глаза, что это глазная сетчатка наливается кровью, что это „темная вода“ поражает сетчатую ткань зрачка. Они называют это „движущиеся мушки“. Когда же вы прекращаете видеть этих мушек, это означает, что пришла сама смерть». Да уж, весельчак…

В октябре он пытался помириться с Маке. Кроме обшей тяжбы между соавторами велась частная, связанная с пьесой «Графиня Монсоро»: ее продали Роберу Остейну в 1853 году, но не написали, Остейн требовал неустойку, Маке теребил Дюма, в 1856-м они обещали пьесу театру «Цирк», опять поссорились, теперь Дюма сделал инсценировку, отдал в «Амбигю», там сказали, что пьеса не окончена, Дюма отвечал, что никогда не хотел ее писать — пусть это делает Маке, — и просил Парфе сделать Маке предложение: вместе инсценировать романы, которые еще не инсценированы, «на прежних условиях». Ответа не получил. Продолжал судиться с Леви и 20 декабря проиграл жестоко, как всегда проигрывает автор в схватке с издателем: никаких 800 тысяч компенсации он не получает, а передает Леви за 120 тысяч все, что написал раньше и напишет до 31 декабря 1870 года. Зато 30 тысяч сразу получил на руки и помчался в Марсель. Новые проблемы: француз не может взять построенное в Греции судно в собственность, только в аренду на 99 лет; он не расплатился со строителями — греки грозят конфисковать шхуну; можно устроить, чтобы она считалась принадлежащей не Греции, а Иерусалиму, но человека, который это организует, надо искать в Италии. 24 декабря они с Эмили Кордье отплыли из Марселя в Ливорно. Раз уж оказались в Италии, устроили свадебное путешествие — Флоренция, Генуя, где Дюма узнал, что в Турин приехал Джузеппе Гарибальди, чье имя было на первых полосах газет.

Большинство итальянских государств были мелкими и находились под властью Австрийской империи, крупных было два: расположенное на острове Сицилия и юге Апеннинского полуострова Королевство обеих Сицилий (Неаполитанское королевство), столица — Неаполь, там правила ветвь Бурбонов: с мая 1859 года — Франциск II, внук Фердинанда IV, который искалечил и погубил отца Дюма; и Сардинское королевство (Пьемонт), занимавшее север полуострова и остров Сардиния, фактическая столица — Турин, правители — Савойская династия. Было еще Папское государство — Рим и окрестности, возглавляемое папой. Всякий раз вслед за Францией в Италии устраивали революции, обычно под лозунгом объединения итальянцев, иногда они удавались, но на время и на ограниченной территории. Теперь для объединения был благоприятный момент, причем без революций. Луи Наполеон хотел расширить влияние в Италии, вытеснив арстрийцев. Он обещал королю Пьемонта Виктору Эммануилу II и премьер-министру Камилло Кавуру, что если они вместе с Францией выгонят австрийцев, то могут создать конфедерацию во главе с Пьемонтом, а французам подарят часть территории — Савойю и Ниццу. Те согласились, спровоцировали Австрию на них напасть (дело плевое, когда сильно хочешь войны), Франция вступилась за союзника. Одержали ряд побед — и Луи Наполеон понял, что просчитался. Во-первых, к Австрии грозили присоединиться немецкие государства. Во-вторых, почти все боевые действия вели французы, а итальянцы (у которых не было толковой армии) пожинали плоды. В-третьих, Виктор Эммануил и Кавур хотели не конфедерации, а единого государства, а сильное независимое государство у своих границ Франции было не нужно. В-четвертых, все вообще пошло не так, в апреле восстала Тоскана, в мае взбунтовались регионы Папского государства, Парма и Модена, что грозило Наполеону ссорой с Римом.

Правил в Папском государстве Пий IX, сперва считался либералом, стал реакционером. (Он — будущий автор «Силлабуса», «Списка важнейших заблуждений нашего времени», то бишь натурализма, рационализма, либерализма и социализма.) В 1848 году, когда в Риме произошла революция, Наполеон Пия спас, оставил войска его охранять, но потребовал провести хотя бы небольшие реформы (власть папы была абсолютной, никакой конституции, феодальные привилегии и проч.), тот отказал, а в 1852 году не согласился короновать императора. Но тот счел меньшим злом обязанного ему и трусливого папу, чем независимую Италию. Пока уладили так: по перемирию от 11 июля 1859 года Франция получила Ниццу и Савойю, Пьемонт — Ломбардию, Австрия — Венецию, а из остальной Италии предполагалось создать конфедерацию под председательством Пия IX с условием, что он проведет реформы. Но папа вновь отказался от реформ, а итальянцы не желали объединяться под его престолом; Кавур провозгласил объединение под властью Виктора Эммануила. За это выступал и Гарибальди.

Он родился в Ницце в 1807 году, стал моряком, в 25 лет — капитаном, в 1833-м под влиянием революционера Джованни Кунео вступил в тайное общество «Молодая Италия», которое ратовало за объединенную итальянскую республику. В 1834 году участвовал в заговоре, был приговорен к казни, скрывался, уехал в Америку, в 1842-м командовал флотом Уругвая и сформировал там «Итальянский легион». В 1848 году, когда итальянцы одной из областей восстали против австрийцев, с отрядом в 50 человек помчался на родину, потерпел неудачу, но приобрел популярность. Участвовал во всех заварушках, был депутатом парламента Римской республики, после ее падения опять уехал в США, а в 1854 году поселился на острове Капрера, относящемся к Пьемонту. Кавур решил его использовать. Да, тот хочет не королевства, а республики, но он романтик и человек честный, а таким легко задурить голову: у нас будет конституция, свобода… Гарибальди сформировал корпус добровольцев, воевавший довольно успешно; в сентябре 1859 года он двинулся на Рим, но Виктор Эммануил под давлением Луи Наполеона приказал не трогать папу. Тогда Гарибальди объявил о намерении взять Неаполитанское королевство. Кавур сказал, что это слишком. Гарибальди распустил корпус, но объявил сбор средств на покупку оружия. Кавур и Виктор Эммануил сделали вид, что их это не касается.

Дюма встретился с Гарибальди в Турине 4 января 1860 года, визит описал в «Монте-Кристо», был им очарован (Гарибальди был так обаятелен, что даже у ядовитого Герцена не нашлось для него злого слова), назвал «апостолом всеобщей свободы», сравнил с Христом; побывал на заседании его организации «Национе армата» и предложил написать мемуары — а он отредактирует. Гарибальди уже начинал писать автобиографию в 1849 году, отдал материалы американцу Теодору Уайту, его первому биографу, но с тех пор много воды утекло. Договорились, что материалами Дюма будет снабжать соратник Гарибальди Агостино Бертани. Дюма с Эмили поехал в Милан (там общался с гарибальдийцем, с которым познакомился в 1842 году у Листа, венгром Шандором Телеки), получил нужные бумаги на шхуну, дальше — Брешия, Венеция, Верона, Рим. Воротились в Марсель, опять проблемы, снова в Рим: просить французского посла Грамона о помощи. Тот предложил Дюма продать свой «долгострой» и купить у него за 13 тысяч франков шхуну «Эмма»: водоизмещение 78 тонн, клен, красное дерево, в отличном состоянии. (Убыток от всей операции — 22 тысячи франков.)

Дюма нанял капитана, отплытие назначил на апрель, 17 февраля вернулся в Париж. Подыскал спутников: художник Густав Ле Гре, только что сделавший лучшую фотографию Дюма (в грузинской одежде); другой художник — 22-летний Этьен Лакруа, сын актера, знакомого Дюма; Поль, сын Ноэля Парфе; врач Пьер Альбанель; переводчик Теодор Канапе; Василий; Эмили, из-за известного суеверия переодетая мужчиной. Заключил договор на путевые очерки с «Конституционной» и «Веком»: обещал читателям «Грецию Гомера, Гесиода, Перикла и Августа, Византию, Иудею, Палестину, крестовые походы» и рассказы о Гарибальди, с которым рассчитывал еще раз встретиться в Генуе, а для начала опубликовал в «Веке» серию статей о конфедеративном будущем Италии.

Корпел над мемуарами Гарибальди, с документами плохо, то и дело молил Бертани прислать каких-нибудь историй. При этом успел основать газету «По четвергам» — «газету литературы и путешествий», от редактуры и управления вскоре отошел, благодаря чему газета успешно существовала почти до его смерти, печатая его старые и новые тексты и другую беллетристику, а также написать массу страниц прозы и несколько пьес. Роман «Мемуары Горация» из времен Древнего Рима, напоминающий «Актею», печатался в «Веке» с 16 февраля по 19 июля и не был завершен; Дюма работал над ним в одиночку, а с Шервилем написал роман «Папаша Горемыка» о том, как Ла-Варенн, где они провели прошлое лето, стал модным местом: понаехали парижане, приезжий соблазнил и бросил девушку, она сошла с ума, все погибли; публикация в «Веке» с 21 марта по 4 мая. Предположительно на основе неизданной рукописи Шервиля (либо одним Шервилем) написан роман «Маркиза д’Эскоман»: опять мужчина погубил женщину, только замужнюю; книжная публикация в Брюсселе. Леви за свои 120 тысяч старался выжать все: издал сборник периодики Дюма «Беседы» и сборник сказок «Папаша Жигонь». Оперетту «Роман Эльвиры» Дюма и Левена на музыку Амбруаза Тома поставила «Комическая опера» 4 февраля, романтическую драму «За кулисами заговора, или Сын Черного Дональда» в соавторстве с Полем Лакруа — «Водевиль» 4 июня, инсценировку «Сальтеадора» — «Порт-Сен-Мартен» 12 июня. Последних двух премьер Дюма не застал: 20 апреля он с командой выехал в Марсель, оттуда на неделю к Шарпийону, который заверил его завещание и распоряжения «на случай несчастья».