Скоро он застрял и прошипел из-под земли, чтобы Вик вытаскивал его обратно. Но Вик наоборот стал проталкивать его дальше, люди приближались, и голоса с каждой минутой становились все яснее и громче.

Майк судорожно задергал ногами, и, невероятным образом сумел пролезть в дыру.

Вик полез за ним, но тоже застрял. Майк выдернул его, крепко схватив за руки, а сам осел на землю с бледным лицом, судорожно хватая воздух. Вик наклонился над ним и начал его приподнимать.

Майк с протяжным стоном встал, лицо его стало ещё бледнее.

— Веди дальше, — прохрипел он, — пока я ещё могу хоть немного двигаться.

Вик закрыл глаза, адреналин, кипевший в его крови, мешал сосредоточиться. Он попробовал глубоко вдохнуть воздух, но тут его грудь сжала такая боль, что он сразу от этого отказался.

— Дальше пойдем наугад, — сказал он и сделал первый шаг. — Я потерял путеводную нить.

— Я всегда знал, что ты ненастоящий волшебник, — сердито пробурчал Майк, идя за ним. — Настоящий волшебник не попал бы в такую ситуацию, а уж врагов бы разбросал в сторону одними мощными заклинаниями или священным огнем.

— А я никогда и не говорил, что я волшебник, — вздохнул Вик. — Все, что я делаю, очень просто.

Продолжало светать, и уже было видно метров на тридцать вперед. Перед ними все больше прорисовывался огромный пустырь. Вик свернул в сторону, хоть и сам не понимал, почему он это сделал, и, сделав несколько шагов, провалился куда-то вниз.

Он больно ударился о землю и тут же потерял сознание. Когда он очнулся, то увидел Майка, с тревожным сосредоточенным лицом.

— Сиди тихо, — прошептал он. — Бандиты бродят по пустырю, нас ищут.

Вик поднял голову и осмотрелся, они лежали в яме, которую кто-то превратил в землянку. Дно её устилали картонные коробки, а над головой была крыша, сделанная все из того же картона и деревянных жердей.

На крыше виднелась дыра, которую он проделал, когда упал вниз. Майк проследил за его взглядом и грустно усмехнулся.

— Я бы сказал, что ты везучий. Угодить посередине пустыря в единственную яму, которую кто-то пытался приспособить для жилья, это невероятно. Но боюсь тебя обидеть, ты-то, наверное, считаешь, что это божественное провидение. Так?

— Нет, — покачал головой Вик. — Это удача, а не провидение. Если бы это было провидение, то нас здесь внизу ждала бы теплая постель и врач с чемоданом медикаментов.

— Тогда ты просто везучий, — сказал Майк.

— Никогда этим не славился, — вздохнул Вик. — Давай, будем считать, что везучий это ты, а я просто случайно оказался с тобой рядом. Тем более, что я-то упал на спину, и это было больно, а ты спокойно спустился.

— Ну, уж нет, — покачал головой Майк. — На везучего я тоже не тяну, слишком у самого все болит. Давай напополам, половина везения твоя, вторая половина моя? Так будет справедливо, потому что оба мы с тобой наполовину неудачники, наполовину везунчики.

— Согласен, — кивнул Вик и закрыл глаза. — Половина везения, это тоже хоть и половинная, но удача, пить вот только очень хочется.

— Придется терпеть, — сказал Майк. — У нас ничего нет. Всё, что у нас было, эти сволочи забрали, и рюкзаки, и фляжки, и оружие. Теперь даже не знаю, что делать. Нужно снова искать где-то еду, оружие, фляжки для воды, иначе мы далеко не уйдем. Шансов на выживание почти нет…

— Их и раньше немного было, — сказал Вик. — Так что все нормально, все, как всегда. Мне нужно немного отдохнуть, а потом я что-нибудь придумаю.

— Отдыхай, — сказал Майк. — Слышишь? Дождь пошел, это тоже удача. Не думаю, что эти лихие ребята будут бродить под радиоактивным дождем.

— Он не радиоактивный, — сказал Вик. — Этот дождь, как раз провидение божье, надо только найти какую-нибудь посуду, и мы сможем напиться.

— Дождь и не радиоактивный? — удивился Майк. — Такого не бывает.

— Знаю, что не бывает, — улыбнулся Вик. — Ну, скажем так, он слабо радиоактивный…

— Так уже лучше, так я тебе верю, — сказал Майк. — Я тут видел пустые консервные банки, и большую алюминиевую флягу из-под молока. Вот это все я сейчас и выставлю под дождь. Он высунул голову из ямы и удовлетворенно сказал.

— А эти сволочи ушли, должно быть, тоже жить хотят.

— Все хотят, — сказал Вик.

— Удача, удача, — проворчал Майк, выставляя пустые банки и флягу под дождь. — Только я в неё поверю только тогда, когда ещё и еда найдется. Сколько мы не ели, день, два? Я не помню. Вчера, нет позавчера, мы только завтракали, а потом мы ехали на грузовике, не до того было. Ну, а потом мы легли спать, а потом нас били, потом мы выбирались из подвала, так что точно двое суток ничего не ели.

— Я найду еду, — сказал Вик. — Мне только надо отдохнуть, чтобы у меня силы появились, и боль ушла. Последние слова он проговорил уже сонным голосом, закрывая глаза.