— Предположим, я отпущу вас, — с поистине королевской надменностью произнес бродяга. — Как вы предполагаете поделить между нами содержимое вашего рюкзака?

— С какой стати мы будем что-то делить? Все это принадлежит мне!

Андре с наигранным изумлением поднял брови.

— Где же ваше чувство сострадания к ближнему? Вы хотите сказать, что дадите мне уйти без продуктов и оружия, и вас при этом не замучает совесть?

— Вы уже большой мальчик, Стоун. Сами заварили кашу — сами и расхлебывайте.

— И это говорит женщина, которая совсем недавно уверяла, что она не бесчеловечна?

Краска залила лицо Джейн.

— Какой-то нелепый получается разговор!

— Да, безусловно. — Он поправил рюкзак на плечах. — Мне жаль, Митчелл, но — нравится это вам или нет — мы привязаны друг к другу до тех пор, пока не придем к реке.

— Это означает, что не мы привязаны друг к другу, а я привязана к вам, — сердито сказала Джейн, — ибо вы отобрали мои припасы.

Стоун вздохнул.

— Даже с целой горой провизии и пистолетом в каждой руке вы никогда не доберетесь до города в одиночку.

Еще немного, и она ударила бы меня по лицу, подумал Андре, круто повернулся и продолжил путь. Его не волновало мнение этой особы. Речь шла о жизни и смерти.

Одумается ли надменная красавица, пойдет ли следом? Он угрюмо усмехнулся. Конечно, пойдет. Хоть дама его и ненавидела, но дурой не была. Пусть говорит, что хочет. В душе она прекрасно понимает, что одной до города не добраться. С другой стороны, когда речь заходила о некоторых вещах, леди становилась упрямой, как осел. Об изумруде, к примеру. Кажется, бери-бери убеждены, что камень у нее. Или что она его спрятала. Причин сомневаться в правильности их предположений у Андре не было. Не сомневался он также и в том, что индейцы не остановятся перед убийством, чтобы не пропустить их в город.

Теперь понятно, что означала стрела… Бери-бери предлагали сделку: беспрепятственный выход из джунглей в обмен на «Сердце орла».

Стоун считал это требование более чем справедливым. Проблема состояла в том, чтобы сию нехитрую мысль поняла и строптивая аспирантка. Даже после того как эта упрямая ослица увидела, что сделали индейцы с веревочным мостом через ущелье Эйр-Джон, ученая дама не захотела сказать правду.

Все равно скажет. Это только вопрос времени. Леди взбалмошна и упряма, но не глупа.

И красива. Он признался себе в этом, скрепя сердце. Ему не нравились женщины с изысканными украшениями, облаченные в шелк и в туфлях на высоком каблуке, от которых пахнет дорогими духами. На Джейн сейчас вытертые джинсовые шорты, грубые ботинки и растянутая футболка. На ней не было никаких украшений, и пахла она только потом и самой собой, но все же казалась прекраснее любой красавицы, которую он только мог припомнить.

Тело непроизвольно напряглось при воспоминании о ее купании в пруду: волосы Джейн лежали на воде, окружая лицо, словно желтые лепестки, груди казались выточенными из слоновой кости, а острия сосков — кусочками тончайшего бледно-розового шелка…

Проклятие, что с ним происходит? Идет по джунглям и вспоминает обнаженное женское тело. Он же не мальчик, чтобы предаваться любовным фантазиям! Да, в последнее время был безумно занят, мотаясь из одного места в другое, но это вовсе не означало, что он жил монахом. У него были женщины. В его жизни всегда появлялись женщины, которых сначала привлекали его мускулы, а потом его деньги. И эта женщина ничем бы не отличалась от остальных, если бы не была высокомерной дурочкой с отвратительным характером!

Джейн Митчелл обладала холодным сердцем, острым языком и упорно не желала признаваться, что прячет «Сердце орла», даже рискуя тем, что они оба закончат жизнь в виде миниатюрных произведений прикладного искусства, висящих на стене какой-нибудь тростниковой хижины…

— Ой…

Стоун обернулся. Джейн исполняла какой-то странный танец, отбиваясь от кого-то невидимого руками. Несведущий человек мог бы подумать, что она сошла с ума.

— Москиты? — почти любезно осведомился Андре.

Его одарили взглядом, полным ярости.

— Конечно, москиты, — огрызнулась леди. — В моем рюкзаке есть репеллент, если вы позволите до него добраться.

Андре покачал головой.

— Сейчас нельзя останавливаться. Сделаете это, когда разобьем стоянку.

— И когда это будет? — Джейн сдула со лба непослушную прядь волос. — Если до ночлега еще миллион миль, скажите сразу, и я никуда не пойду. Я устала, голодна и отдала столько крови москитам, что могу получить медаль «Почетный донор»!