Я наклонилась к переднему сидению.

— Езжай налево, и когда выедешь на главную дорогу, поверни направо. В трех милях отсюда будет мемориальная доска. Остановись, когда увидишь ее.

— Понял, — сказал Том.

Поднялось тонированное окно, отделяя передние и задние сидения, мы отъехали от дома и направились по длинной, гравийной дорожке.

Патрик посмотрел на меня с интересом.

— Археологическая экскурсия?

— Не совсем, — ответила я. — Ты увидишь, когда мы туда доберемся.

— Я всегда за приключения, — сказал он с улыбкой. — Расскажи о себе. Помимо того, что ты следующая в очереди на управление Северо-Американской Центральной Стаей.

Его тон был саркастическим, что помогло мне расслабиться. Было много других потенциалов — мужчин, с которыми я пила кофе или ела пиццу — у которых первые вопросы были о Габриэле, правлении, Стае. Они проносились через отбор Габриэля и интересовались мной только потому, что я могла помочь им приблизиться к нему.

Потенциалам нравилось то, что придавало процессу плохую особенность. Но я стала знатоком в отпугивании их, прикидываясь достаточно безумной, чтобы они изменили свое решение. И если они начинали распускать руки, коленка по шарам ставила их на место.

— Мне двадцать семь. Я люблю музыку. Я наслаждаюсь кофе и хорошими бубликами. Я верю в сказки, но не в фей-крестных.

— Этот список звучит хорошо отрепетированным.

— Я встречала достаточно потенциалов.

— И никто не заинтересовал?

— Каждый интересен по своему.

Я пожала плечами.

— Но для отношений нужно больше, чем заинтересованность.

— Искра, — сказал он, глядя в окно. — Им нужна искра.

По его тону я догадалась, что ранее у него появилась эта искра. Так как он был со мной в машине, я предположила, что ему не удалось ее обуздать.

— Это один из вариантов. Что насчет тебя?

Он пожал плечами.

— Я бы сказал, что отношусь к типу людей, которые проводят время на свежем воздухе. Я люблю рыбачить. Путешествовать. Рубить лес.

— Ты дровосек.

Он от души рассмеялся.

— Ага. Думаю, можно и так сказать.

Он согнул впечатляющий бицепс.

— Это держит в форме.

— Я вижу.

— Могу я задать тебе вопрос?

Я кивнула.

— Это... это то, чего ты действительно хочешь? Я имею в виду, все это обстоятельство с потенциалами?

Я посмотрела в окно, наблюдая за сменяющимися фермерскими землями, поскольку Том вел машину в неторопливом темпе.

— Я хочу, чтобы моя семья была в безопасности. И хочу, чтобы Стая была сплоченной. Крепкой. Хочу партнера, которого одобрит семья и все удачно сложится.

В четырехсотый раз я жалела, что Джефф был другим видом животного. Но он мог изменить себя не больше, чем я себя, войти в другую семью, или сделать на одного Киина меньше.

Сейчас речь не о Джеффе, напомнила я себе, и заставила себя сосредоточиться на Патрике. Я взяла на себя обязательство довести это до конца, поэтому он заслуживает моего полного внимания.

Я посмотрела на Патрика.

— Что насчет тебя? Ты хочешь эти потенциальные обстоятельства?

— Я хочу связи. Я хочу, чтобы моя семья была счастлива.

Он задергал золотой перстень на правой руке, на котором был выгравирован замысловатый герб.

— Мой отец стареет. Ему не очень хорошо.

— Мне жаль это слышать.

Оборотни, как правило, были здоровой группой; превращение в форму животных излечивало большинство вещей, которые причиняли боль нашим человеческим формам. Но животные тоже болели, и для этого не было простого лечения.

— Я полагаю, это добавляет давления для поисков кого-то.

Патрик невесело рассмеялся.

— Это один из вариантов. Если я еще раз услышу слово "наследие", то, наверное, ударю кого-нибудь.

— Я это сделала.

Он посмотрел на меня с развлечением.

— Серьезно?

— Ага.

Я положила ногу на ногу, потряхивая верхней. Это была привычка, обычно вызываемая слишком большим количеством кофеина. Сегодня, я могла винить старомодные нервы.

— Робин Свифт послал друга своей семьи.

Робин был Апексом Западной Стаи.

— Приглашал меня на ужин в самый дорогой ресторан Чикаго — или так он сказал мне. Шесть или семь раз. И пока мы были там, читал мне лекции об уважении наследия.

— И ты ударила его в ресторане?

Я усмехнулась.

— Нет, я ударила его, когда он сказал мне, что моя единственная задача это вынашивать его детей, а затем засунул руку мне под рубашку.

Патрик ухмыльнулся.

— Хорошо вдарила?

— Сломала нос.

— Хорошая девочка.