Я напряглась, но из подушки не вылезла.

— Мам?

— Не-а, — голос остался мужским, значит, не показалось. — Вставай, котенок, я тебе лекарство принес.

— Алекс? — на всякий случай уточнила я.

— Нет, истукан бессердечный, змей хитропопый и наглая морда, — насмешливо ответил голос заведующего.

Я вынырнула из спасительной темноты подушки на свет и уставилась на бодрого и совершенно здорового заведующего, который держал стакан с шипящей в воде таблеткой. Он ехидно улыбался, глядя на меня сверху, а до меня начало доходить, что очевидно я не дома. Точней, дома, но не у себя. И самое неприятное, что подсказывала логика, что я дома у Алекса. Тут же обожгла другая мысль, и я заглянула под одеяло. Не сказать, что я была голая, но мое полупрозрачное нижнее белье мало, что скрывало.

— Да, белье у тебя очень эротичное, — все так же насмешливо сказал мой начальник. — Нет, у нас ничего не было. Меня трупы совершенно не интересуют. А то тело, что я принес сюда ночью, более всего напоминало труп. Давай похмеляйся и пошли лечить людей.

— А? — хрипло отозвалась я, все еще находясь в шоке.

— Стакан на, — весело захохотал заведующий.

Машинально выхлебала растворенную таблетку аспирина и поглубже закуталась в одеяло. Алекс достал небольшой пакет и кинул мне. Я заглянула туда и обнаружила какие-то страшные трусы и зубную щетку, все новое.

— Понимаю, мне тоже не нравится, но в ночном супер-маркете на твой размер было только это. Так что ноги в руки и в ванную, я пока завтрак приготовлю.

При слове- завтрак меня замутило, и я вскочила с постели, забыв о своем непрезентабельном виде. Выскочила из комнаты и заметалась взглядом по коридору. Кто-то оставил мне подсказку, включив в туалете свет и открыв дверь, этот кто-то хихикал за спиной. Залетела туда и долго обнималась с лучшим другом человека, белым и блестящим. Когда спазмы отпустили, я выползла из туалета и юркнула в ванную, где уже лежал тот самый пакетик. Все мысли и воспоминания я оставила на потом, сейчас я здоровалась со вторым лучшим другом человека- душем. Душ принял меня в свои ласковые объятья, и мы пообнимались какое-то время. Пока я наслаждалась чуть-теплыми струями, в ванную просунулась рука и кинула на раковину полотенце. Рука исчезла, и я перевела дух, отдав должное такту своего начальника. Интересно, как мне к нему теперь обращаться? И как я оказалась в состоянии трупа? Я помнила, что мы были в ресторане, потом в каком-то ночном клубе, потом пили в парке, вроде даже целовались. Помню, что рыдала у него на плече, жалуясь на свою жизнь. Точно! Мы пили за то, что меня бросили. Потом за то, что меня нашли… хм-м. Потом было что-то еще, но я этого уже толком не помню. А после я уже ничего не помню. Напоил змей хитропо… Еще раз хм-м, это он мне припомнил, как я его вчера называла? Офигеть! Это я вчера Алекса обзывала?

— Ты там не утонула? Мне зайти проверить? — крикнул начальник.

— Иду! — поспешно отозвалась я, ощущая себя уже гораздо лучше после душа, а вот таблетку надо повторить, она во мне не задержалась.

— Ускоряйся, через двадцать минут выходить, — «обрадовал» меня Алекс.

— А может я по приобретенному блату поболею сегодня? — скромно спросила я, выходя на кухню, где меня ждала кружка с чаем, еще один стакан с аспирином и йогурт.

— Не-а, — ответил Алекс, поднося ко рту немаленький такой бутерброд с ветчиной. — Я горю жаждой мести. Меня вчера пол вечера орошали слезами, потом услаждали слух матерными стишками, стоя на скамейке, потом оскорбляли и били, требовали поклясться, что кому-то не будет присвоен порядковый номер в моем списке побед, затем раздраконили и выпали в осадок бесчувственным телом. Думаешь, здорово, когда к тебе прижимается горячее женское тело, требует любить ее всю ночь, а пока ты ее целуешь, она совершенно бессовестно засыпает.

— А — а-м… Простите, Александр Романович, — я потупилась, было стыдно, даже за бесчувственное тело.

— Алекс меня больше устраивает. Можно Сашей. Мы вообще вчера еще перешли на «ты», решив, что выкать ты мне будешь только на работе. — он закончил завтрак и теперь выжидательно смотрел на меня. — Шевелись.

— Почему ты такой отвратительно здоровый? — хмуро спросила я, тут же пользуясь правом брудершафта, его я помню, кстати.

— Потому что я умный, — Алекс насмешливо смотрел на меня, а я давилась йогуртом.

Потом ополовинила чашку с чаем, опустошила стакан с аспирином и пошла искать расческу. Расческа нашлась в той комнате, где я провела ночь. На кухне начальник шумел водой и кружками. Наконец, вода замолчала, и он появился в дверях комнаты, сложив руки на груди. Я почувствовала себя неловко, особенно рядом с кроватью, на которой проспала с ним весь остаток ночи. Алекс наблюдал за мной все с той же насмешкой, мне стало совсем неловко, и я начала краснеть.

— Пошли, чудо, — усмехнулся начальник.

Я кивнула, прихватила свою сумочку и поравнялась с ним. Заведующий не спешил уйти с дороги, закрывая собой весь проем. Я подняла на него глаза и отступила под его потемневшим взглядом. Он резко схватил меня за руку, привлекая к себе, развернул и прижал к косяку.

— Александр Ро… — испуганно начала я, но не закончила, остановленная жадным поцелуем.

— Сладкая девочка, — выдохнул он, отрываясь от ошалевшей меня. — Пошли уже.

Алекс развернулся и направился быстрым шагом к входной двери. Я стояла, все еще ошарашенная произошедшим.

— Ну? — он остановился на пороге. — Прогул хотим, Лилия Владимировна?

— Н-нет, — ответила я и поспешила на выход.

Он закрывал дверь, а я быстро спускалась вниз, но на втором лестничном пролете Алекс меня догнал и как-то уж очень по-хозяйски положил мне руку на плечо. Я промолчала, решив во всем разобраться после, потому что свое отношение к происходящему я еще не поняла. Перед выходом на улицу меня еще раз поцеловали и выпустили на белый свет. У подъезда сидела пара очень ранних пенсионерок.