Я восхищенно взирала на наших девчонок, таких красивых и нарядных в этот день, на повзрослевших мальчиков и довольных родителей. Но самое волшебное было то, что Костя обратил на меня внимание совсем не как на объект, у которого можно было списать домашку. Он ухаживал за мной весь вечер, шептал ласковые слова и комплименты, а я млела и чувствовала себя сказочной принцессой. Потом мы гуляли с ним по ночному городу, долго и сладко целовались в парке, а потом, очарованная моим возлюбленным, по которому я в тайне страдала не один год, ну, еще парами ш ампанского, я отдалась ему там же в парке, решив что это любовь. Было немного страшно и немного больно и больше ничего. Домой я вернулась без трусиков, их забрала Костя. А на следующий день мне позвонила школьная подруга и рассказала, что мои трусики стали доказательством, что тихоню «распечатать было проще паренной репы». Я долго рыдала, чувствовала себя грязной и униженной. Из-за своих переживаний я не смогла сдать экзамены в медицинский институт, голова была забита совсем другими мыслями. После провала на экзаменах я ужаснулась тому, как ушла в свои переживания. Папин друг предложил пристроить меня в медицинское училище, чтобы не терять год, и я согласилась. А потом так и осталась там, решив, что мне нравится быть медсестрой. А еще я занялась собой. Изжила свои комплексы, научилась быть женственной, красиво одеваться, ухаживать за собой. И через три года пришла на вечер встречи выпускников, поразив всех своими переменами. Был там и Костя с женой. Я завела его так за вечер, что он послушной собачонкой пошел за мной в туалет кафе, где мы обосновались. Там я сняла с него штаны с трусами и выскользнула, пока он ждал продолжения. Вошла в зал и кинула на его место снятое барахло со словами:

— Распеча тать женатого мужика проще паренной репы. — и ушла под гробовое молчание и опущенные взгляды повзрослевших одноклассников. На этом я закрыла неприятную для меня страницу из своей юной жизни.

Не знаю, почему я вдруг вспомнила все это и почувствовала укол совести, вспомнив бледное личико жены одноклассника. Перед ней было стыдно, но не больше. Я вздохнула и провалилась в сон. Меня ждала встреча с женихом, и нужно было хорошо выглядеть, потому что в мои планы входило очаровать Бланиана, на всякий случай.

Разбудили меня мои ведьмочки, держа в руках сорочку, нижние юбки и платье, которое мы вчера купили во время похода по лавкам. Я оценила наряд и решила, что оденусь иначе. После процедуры омовения, я велела принести простенькое легкое платье, под которое не стала одевать нижние юбки, волосы мне уложили красивыми волнами, украсив цветами. Никаких украшения я одевать не стала. Фрейлины осмотрели меня и подняли большой палец.

— Круто, — козырнула новым словечком Фло.

— Отпад, — поддакнула Катька.

— Он офигеет, — вклинилась Танька.

В покои вошла Хана, она оглядела меня с головы до ног и резюмировала:

— Клевая бэйба.

— Угу, — кивнули остальные.

Жених явился к обеду. Сначала его решили накормить, потом предъявить его будущее счастье. Мы с фрейлинами коротали время в парке, когда за нами прибежал барон Гродер. Он оценил мой вид и нахмурился.

— Бланиану не понравится, — сказал он. — Вы выглядите, как настоящая дриада.

— Умный не скажет, дурак не поймет, — изрекла Эма.

— Точно, — поддержали ее мои девочки.

— Идемте, ваше высочество, — вздохнул барон, и наш эскадрон гордо прогарцевал в тронный зал, где должна была состояться встреча с женихом.

Взгляд Бланиана я почувствовала сразу, как только вошла, очень даже заинтересованный взгляд. Я встретилась с карими глазами короля Аминаса и скромно потупилась, успев составить примерное впечатление. Не урод, не красавец, но определенно что-то есть. Губы поджал, оценивает, но не сильно доволен. И пошел он, решила я и гордо выпрямилась, посмотрев на жениха с вызовом. Он приподнял одну бровь, и в глазах появилась насмешка. Я перевела взгляд на братана, он глумливо улыбался. Правда, к кому относилась его ухмылочка, я пока не поняла. Иллиадар спустился с трона и подошел ко мне.

— Представляю вам вашу нареченную, дорогой друг, — сказал мой король.

— Ваша сестра прелестна, — отозвался мой будущий король.

— Добавьте к этому скромность, — Бланиан опять приподнял бровь, глядя на мой задранный подбородок, а братан продолжал расхваливать товар, — умна, воздержанна от дурного влияния…

— Я наслышан о ночи танцев у огня, — проявил осведомленность жених, мы с фрейлинами зарумянились. — Какая прелесть, — тут же насмешливо заметил Бланиан.

Он встал со своего места и подошел ко мне. Братан вручил жениху мою руку и, облегченно вздохнув, вернулся на свой трон. Мой жених оказался значительно выше меня, я едва доставала ему до плеча, широк в плечах, строен и в нем точно что-то было. Он поднес мою руку к своим губам, но лишь поднес, не коснувшись ее. Бланиан некоторое время смотрел мне в глаза, я спокойно выдержала его взгляд.

— Поговорим? — очень тихо спросил он.

— Непр еменно, ваше величество, — ответила я.

— Тогда после официального приема предлагаю уединиться, — внес он предложение.

— Хорошо, — не стала спорить я.

Король Бланиан подал мне руку, я положила свою сверху. Мы уже намеревались отойти с середины зала, когда раздался какой-то шум за дверями. Потом они распахнулись, распорядитель поспешно вошел в зал и провозгласил:

— Его высочество, принц Алексиан Аминасский.

Кто-то восторженно застонал, это была Фло. Нестройный женский вздох подтвердил, что не только моя Флоран знала о достоинствах данного принца. В тронный зал вошел уверенной походкой не менее высокий, чем его венценосный брат, принц. Его темно-русые волосы лежали на плечах шелковыми прядями. На лице застыло нагловатое выражение, глаза выдавали хитрого лиса, а твердая поступь уверенного в себе человека. Бланиан едва заметно поморщился, глядя на брата. Его высочество поклонился своему сюзерену, потом моему, а после повернулся ко мне. Я широко открыла рот, задохнувшись, а после стены тронного зала сотряс мой гневный вопль: