— Вы еще и язычники, — фыркнула я.

— Почему? — обиделся мой идеал.

— Потому что только язычники поклоняются множеству богов. — наставительно произнесла я.

Натаэль промолчал, только посмотрел на меня как на болезную, с этаким добрым сочувствием. Я хмыкнула и тоже спорить не стала, посмотрев на него с немым обожанием. Нат смутился, я довольно осклабилась, смущать его мне нравилось все больше. Он становился сразу таким миленьким. А тем временем таинственный и страшный Тагорад становился все ближе и ближе.

— Через час появятся первые пригородные поселения, — уведомил Эдамар, я обреченно кивнула.

Мы проезжали через рощу, когда раздался тонкий свист, на который оба мужчины отреагировали неадекватно. Нат скинул меня с лошади, спрыгнув следом, а Эдамар вскинул руки, начиная говорить какую-то тарабарщину. Свист раздался снова, и в соседнее дерево вонзилась стрела. Натаэль тащил меня к противоположному краю рощи, прикрывая собой. Я оглянулась на Сказочника, и у меня элементарно отвисла челюсть, потому что из его ладоней лился яркий свет, создавая щит, накрывающий его и ту часть рощи, в которой были мы с Натом.

— Эдамар! — крикнул Нат. — Забирай принцессу, я здесь разберусь.

— Что происходит? — ошалело спросила я.

— Мы специально были вдвоем, чтобы не привлекать к вам внимание, но они все-таки узнали, — ответил Натаэль, и я ничего не поняла.

— Кто они? — потребовала я немедленного ответа, но герой моих снов, оставив меня под защитой деревьев, уже бежал к своей лошади, где остался висеть его меч.

Сказочник, метнулся ко мне, выплетая что-то типа стеклянного колпака, накрывшего меня чуть мерцающим куполом. Я почувствовала себя маринованным огурцом в банке, но замечания по этому поводу оставила при себе, потому что о стенки моего купола ударилось что-то, тут же распавшееся черным дымом, заволокло мерцающий колпак, но так и не пробилось ко мне, истаяв на глазах. Потом послышался звон стали. Я увидела, как из-за дерева вылетел мужик в черном плаще с красным капюшоном, следом за ним выскочил Натаэль. Мужик в плаще поднял палку, крутанул ее, и с одной стороны выскочило длинное лезвие, с другой стороны топорик с острой пикой. Нат отскочил и встал в стойку, напряженно следя за противником. Недалеко от них Эд швырял молнии в густоту листвы, закрываясь от ответных мерцающим щитом. Я сидела с открытым ртом, потому что больше мне было нечего делать. Можно, конечно, было повизжать от страха, но я была в таком глубоком ступоре, что про страх я просто забыла.

Мужик в плаще пошел на Натаэля, раскручивая свое оружие, Нат присел, уходя от выпада т опором, потом выставил меч, отбивая удар лезвием, подпрыгнул над палкой и снова присел. Целый балет! Красиво, черт побери, я загляделась. Потому проглядела, когда противник Сказочника появился в поле моего зрения. Это был коренастый мужчина в сером балахоне. На его груди болтался медальон сантиметров двадцать в диаметре. Медальон держался на мощной золотой цепи, бандиты из памятных девяностых могли бы удавиться от зависти. На медальоне был изображен змей, глазом которому служил красный камень. Камень- глаз светился, испуская время от времени сияние, расходившегося по медальону. Я заметила, что Эд пытается попасть молнией именно в глаз змея, хозяин медальона был против и ловко уворачивался. Он вообще был какой-то странный. Очень бледный, даже серый, с бесцветными губами и пустым взглядом. Он будто смотрел сквозь Эдамара. Из глаза змея вылетела красноватая молния и разбилась о мерцающий щит, который Сказочник успел подставить. Потом он развернулся в сторону Ната и заорал ему:

— Держи!

В руках Эда сверкнул меч, и он кинул его Натаэлю. Нат ловко перекувырнулся через спину противника, который согнулся от удара натовым сапогом в живот, и перехватил летящий меч. На его лице мелькнула довольная ухмылка, и Натаэль пошел в атаку. Только вот из-за деревьев выскочило еще парочка в черных плащах и с такими же палками. Один их них присоединился к схватке, а второй побежал в мою сторону, раскручивая свое оружие. Лезвие ослепительно сверкнуло на солнце, а топор с размаху пошел на нас с куполом. Вот тут я вспомнила, что у меня замечательные легкие и заорала. Купол разлетелся, мужик повалился, зажимая уши, Нат и его оппоненты так же зажали уши, выронив свое оружие, бесцветный обладатель медальона перевел на меня пустые глаза, и я увидела в них красные всполохи. Не растерялся только Эд. Он, хоть и морщился, но свою молнию пустил в незащищенного в этот момент змея. Красный глаз взорвался, разорвав медальон надвое, и бесцветный безжизненным трупом рухнул на землю.

В этот момент в рощу влетела кавалькада всадников, захватывая в кольцо Натаэля и два черных плаща. Третий, который подбирался ко мне, ничком лежал на траве, и из-под капюшона вытекала струйка крови. Один из всадников повернул голову в мою сторону, смерив взглядом с головы до ног и обратно, развернул коня и направился в мою сторону. Я приготовилась снова покричать, эффект мне понравился. Всадник вскинул руку в предупреждающем жесте.

— Я друг, ваше высочество, — сказал он и спешился. Мужчина сделал шаг ко мне и встал на одно колено, то же самое проделали остальные прибывшие, а мне здесь уже нравится. — Приветствую сестру нашего короля на землях Радоггая. Я граф Эгмар. Его величество король Иллиадар отправил нас встретить вас.

— Я послал королю известие, — пояснил Эд, подходя к нам.

— Встаньте, господин граф, — величественно сказала я, он повиновался. Это мне тоже понравилось. Правда, что говорить дальше, я себе слабо представляла.

Хотелось пожать ему руку, обнять и постучать по спине. Но что-то мне подсказывало, что подобным приветствием я введу графа в ступор. Помог мне сам встречающий. Он снова облизал меня взглядом, заставив Сказочника и подошедшего Ната недобро на него посмотреть, и сказал:

— Позвольте выразить вам, моя принцесса, свое восхищение.

— Позволяю, выражайте, — смилостивилась я, и граф завис, видно восхищение он уже выразил. Пришлось ему выкручиваться.

— Вы восхитительны, ваше высочество, — выдохнул он.

— Это я уже поняла, а еще что? — видя усиливающееся недовольство Натаэля, я кокетливо повела плечиком и похлопала опахалами ресниц. Граф растерянно оглянулся, но марку-то надо держать.

— Вы божественно прекрасны, — сообщил он.