Но он не знал о моём существовании? Я нахмурилась.

Мой сыщик? Зиронов? Он не отвечал ни на мои письма, ни на звонки.

Его предупредили, что теперь мы сами будем всем заниматься.

О.
– Спасибо за информацию, кретин. По крайней мере, меня не надули в очередной раз. Наоборот, мне... повезло.

После шести лет поисков.

Меня закачало от шока - и выпитой текилы.

Я вернула крышку бачка на место, пока она не обрушилась на меня, словно мультяшная наковальня.

Если ты - мой телохранитель, то зачем смотрел на меня в ванной?
– Я натянула розовый халат, поспешно заменив им полотенце.
– А?

Молчание. Когда я не услышала ничего, то ощутила всплеск паники, неужели этот мужчина новый источник ответов, униматель моего любопытства исчез так же быстро, как появился?

Ты тут?
– Пытаясь не думать о том, насколько короток мой шёлковый халат и за каким занятием он меня только что застал я высунула из ванной голову; никаких признаков его присутствия. Поэтому я медленно прокралась в свою комнату.
– Ты не ответил на вопрос. Эй, что ты делаешь в моём шкафу?

Он вышел из встроенного гардероба.

Где твой чемодан?

При чём тут это?
– У меня не было настоящего чемодана. Для университета я паковала вещи в корзины для белья и коробки.

Он окинул меня взглядом, задержавшись на определённых частях тела. Потом, словно очнувшись, он схватил мою вместительную сумку для книг, вытряхивая все библиотечные экземпляры на пол. «История сексуальности», «Границы Эроса», «Жало во плоти».

Какого чёрта, русский?
– Если он и заметил названия моим основным объектом изучения была история женщин и пола то они его не заинтересовали.

Когда он кинул опустевшую сумку в мою сторону, я едва смогла её поймать.

Собери только самое необходимое. Всё остальное будет тебе предоставлено.

С открытым ртом я уставилась на сумку, потом вновь подняла взгляд.

Я ничего не стану делать, пока ты не скажешь, куда, по твоему мнению, мне предстоит отправиться. И почему всё это не может подождать до завтра. Кто знает, может, ты торговец людьми!

И, стало быть, так я работаю?
– Он нетерпеливо и удивлённо вздохнул, словно никто никогда прежде с ним не спорил словно он проделывал то же самое с сотней других девушек, и каждая из них начинала собираться со словами «Да, сэр».

Меня зовут Александр Севастьян. Зови меня Севастьян.
– Будто русское произношение имени Себастьян.
– Уже несколько десятков лет я работаю на твоего отца. Ковалёв очень хочет с тобой встретиться.
– И добавил, будто про себя, - никогда не видел у него такого страстного желания.

Как он может быть уверен в том, что я его дочь? Зиронов мог ошибаться.

Nyet.
– «Nyet» было жёстким «нет», «net» - мягким.
– Ты переслала ему образец твоей ДНК. У Ковалёва уже был приготовлен собственный. Ошибки нет.

Если он так хотел со мной встретиться, то почему не приехал сам? Почему просто не позвонил?

Как я уже сказал, в России он очень важный человек, и в настоящий момент занят рабочими вопросами, с которыми не справится никто, кроме него. Он мне всецело доверяет.
– Севастьян переместился к окну в спальне и посмотрел на улицу между створок жалюзи с той же настороженностью, которую я заметила в нём ещё в баре.
– Если ты соберёшь сумку и сядешь со мной в самолёт, то он встретит тебя в своей резиденции в Подмосковье менее чем через четырнадцать часов. Это желание твоего отца и я собираюсь его исполнить.

Может, мой анализатор мужчин и молчал, как рыба, но детектор уровня чуши по-прежнему показывал, что всё в порядке; вопреки всякой логике, я начинала этому парню верить.

Однако реальность напомнила о себе.

Но у меня завтра рабочая смена.
– Которая мне уже не понадобится, если мои поиски окончены.
– И занятия!
– Как только слова слетели с моих губ, я почувствовала себя глупо. Что этот высокий татуированный русский знает о высшем образовании в Небраске? Не всё ли ему равно?

Тем удивительнее был его ответ:

Мы понимаем, как важна для тебя учёба. Но твой отец хочет, чтобы ты поехала в Россию сейчас. Не в следующем месяце и не на следующей неделе. Мы уезжаем сегодня.

Он всегда получает всё, что хочет?

Непременно.
– Севастьян взглянул на свои дорогие с виду часы.
– Наш самолёт взлетает через час. По дороге в аэропорт я расскажу тебе больше.

Аэропорт? Самолёт? Я никогда не была в самолёте. А сейчас получается, что я могу оказаться в России меньше чем через день. Не думай об открытках, не думай...