Когда он губами опустился вниз по моей шее, я погрузила пальцы в его густые волосы, выгибаясь под его ртом.

Между поцелуями он прохрипел, не отрываясь от моей влажной кожи:

Ya lyublyu tebya.

В камине треснуло полено; я улыбалась, как идиотка.

Он напрягся, когда я не ответила, с тревогой приподняв голову.

Что такое?

Я по-прежнему улыбалась:

Приятно слышать эти слова.
– Я наклонилась и поцеловала кончик его носа.

Его губы изогнулись.

Могу только догадываться.

От всей души я сказала:

Ya lyublyu tebya, Aleks.

Алекс?
– Он обхватил моё лицо грубыми ладонями, в глазах плясали озорные искорки, - из всех имён ты выбрала именно это?

Тебе не нравится?
– спросила я, хотя видела, что нравится.

Расплавленное золото.

Нравится, - он наклонился, чтобы поцеловать меня не похожим ни на что нежным поцелуем...

Когда я впервые встретила Алекса Севастьяна, я мечтала, чтобы нашёлся тот, кто будет согревать меня зимой.

Я даже не представляла, что зимние ночи могут быть так холодны, и что согревающие меня руки будут так сильны.

Примечания автора

Для этой книги я представляла часовую ремонтную мастерскую, принадлежавшую бабушке и дедушке Натали, как одно из многих подпольных предприятий, существовавших в России вне государственного контроля с 60х по 80е годы.

Изучая российскую организованную преступность - которая быстро росла одновременно с теневой экономикой в тот период - я читала истории многих криминальных авторитетов. Их интересы чрезвычайно разнообразны. Некоторые из них имели учёные степени, другие занимались политикой. Один из них даже стал телевизионным продюсером. При таком разнообразии реальных жизней я чувствовала себя вправе изобразить джентльмена - часовщика (с тёмным и жестоким прошлым, о котором он специально умолчал для своей вновь обретённой дочери).

Наконец, не могу не упомянуть об идее Севастьяна: для импорта водки под видом жидкости для стеклоомывателя. Эта схема была основана на реальных событиях.

Надеюсь, "Профессионал" вам понравился.

Спасибо большое, что читаете мои книги! Продолжайте в том же духе...

только сама Коул сможет ответить на вопрос, почему Александр Ковалёв вдруг стал Алексеем

– в американских ресторанах термин "86" применительно к каком-любо блюду означает, что нужно убрать его из меню