– Да нет, нормально в целом. Много интересных людей подвозили нас. Пообщались…

– Нет, я ни за что не поехала бы автостопом. Даже если бы мне заплатили за это… Это как-то – ну, я не знаю…

Мимо проходит компания, кивает девушкам. Они кивают в ответ.

– А мне, ты знаешь, на Мальорке не то чтобы не понравилось, но я скучала по дому… – говорит Женя. – Нет, ты представь себе – там все классно, красиво и так далее, но такое все, что ли, чужое, и поэтому уже после первой недели стало тянуть домой. Вторую неделю уже как-то не очень… Но, опять же, представляешь, домой приехала – один день, второй – и хочу обратно на Мальорку…

– Как у вас со Стасом? – спрашивает Оля.

– Нормально. Разве что однообразно – он выходить из квартиры не любит. Так что, сходить с ним куда-то, развлечься – это нет. Но, с другой стороны, меня он не этим привлекает.

– А чем?

– Ну, как тебе сказать? Ты же знаешь, я общалась с мужчинами его возраста… Обычно ничего серьезного, но хотя бы я про них уже что-то понимаю. Они делятся на две категории. У одних дома семья, они только про это и думают. Часто он жену уже ни во что не ставит, но живет с ней ради детей, все думает про их школу или что там еще… У других – семьи нет или в разводе, и им все по херу, им важно только с какой-нибудь новой девкой потрахаться. Им это повышает самооценку – типа, ему уже сорок или пятьдесят, а он еще может затащить молодую в постель. Хотя, на самом деле, это кто еще кого затаскивает… – Женя улыбается. – А Стас – он не похож на этих мужиков… Но и на пацанов, которым двадцать – двадцать два, он тоже не похож. Когда я с ним, я понимаю, что вот – человек, который много видел, много у него было в жизни, и поэтому он на все смотрит… ну, по-другому, не так, как все… Ну, я, наверно, это не очень точно объяснила, но это все очень сложно вот так рассказать…

– А чем он занимается? Ты говорила, он не работает вообще, живет на проценты…

– Да, у него в банке лежат какие-то деньги, довольно большие, и проценты по ним хорошие – но не то чтобы шиковать. Он, представляешь, очень скромно живет… Книги читает, фильмы качает с инета – в основном всякий артхаус…

– А ты уверена, что он завязал с криминалом?

– Странный вопрос. Конечно, уверена. Человек все бросил, переехал в другой город. Зачем ему в это опять возвращаться?

Группа играет нью-метал. Несколько парней и девушек приплясывают на пятачке между сценой и столиками. Нештукатуреные кирпичные стены клуба покрыты граффити и полусодранными стикерами. Под низким потолком вдоль стен проходят трубы, раскрашенные в яркие цвета.

Вика и Кевин сидят за столиком в углу. Перед каждым – почти полный пластиковый стакан с пивом, рядом на столике – еще несколько пустых. Вика – в черной толстовке с капюшоном, короткой джинсовой юбке, красных колготках и кедах. Кевин – в черных джинсах и майке.

Вика смотрит на сцену, подперев щеку рукой.

– Это была наша последняя песня, – говорит в микрофон вокалист. – После нас встречайте группу «Суперанноун», они отожгут так, что вы все проблюетесь… Правда, это будет уже завтра…

– Ты сегодня в плохом настроении? – спрашивает Кевин.

– В обычном, – говорит Вика.

– Нет, в плохом…

– А ты что, знаешь, в каком я настроении? Ты что, знаешь, какая у меня жизнь? Что ты вообще про меня знаешь?

– Знаю то, что ты о себя расскажешь.

– Так вот, я тебе скажу, что ты вообще ничего про меня не знаешь. Это у тебя благополучная семья, ты в Америке жил… И тебе твой богатенький папочка в любой момент мог отваливать столько бабла, сколько ты попросишь…

– Он не богатенький…

– Ты еще скажи, что он бедный. Думаешь, я дура? Не могу себе представить, за какие деньги он здесь работает? Финансовым директором комбината? Причем не в Москве, не в Питере, а здесь, у нас? Я знаю, сколько ему дали бабла, чтобы он переехал из Америки в российскую провинцию. Так что не надо мне гнать…

– Он не богатый. По Америке он не богатый.

– А здесь не Америка, здесь Россия… Опять же, дело не только в деньгах. Тебя родители, наверно, воспитывали, проводили с тобой время, куда-то возили… А я практически с двенадцати лет живу сама по себе. Родители хорошо если год прожили вместе после того, как я родилась… У мамы потом постоянно новый мужчина… Нет, я не говорю, что я бедствовала, нет. Деньги какие-то она мне давала и тряпки покупала, когда было за что. У нас, в общем, была нормальная семья. Почти нормальная…

Вика делает долгий глоток пива. На сцене настраивается следующая группа. Барабанщик бьет по большому барабану.

Вика говорит:

– Пошли отсюда. Мне здесь надоело…

Она берет бокал, допивает пиво. Кевин молча смотрит на нее.

Кевин и Вика заходят в подъезд сталинского дома. Кевин нажимает кнопку лифта. Вика прислоняется к стене, закрывает глаза.

– Ты пьяная, – говорит Кевин.

– Нет, я не пьяная. Я просто устала.