Шарко не знал своего штрихкода наизусть, ему надо было сравнить тот с этим, а значит, надо было получить доступ в НАКГО. В нормальных условиях ему полагалось бы следовать определенной раз и навсегда процедуре: отправить в административный отдел запрос, чтобы они там сравнили имеющееся на руках с имеющимся в картотеке и передали результат сравнения следователю или прокурору республики факсом или по почте. Но это заняло бы чертову уйму времени, а главное — для этого были бы нужны веские основания. Он распечатал бельгийские данные на принтере и набрал номер Феликса Булара, старого знакомого из административного отдела.

— Шарк… сколько лет, сколько зим… У тебя вроде бы опять шуры-муры с уголовкой?

— Да уже два года, как вернулся сюда, очень мило с твоей стороны, что не упускаешь меня из виду… А сам по-прежнему торчишь в конторе допоздна? Напомнить, что Рождество на носу?

— Что поделаешь, сейчас не до отпусков, надо же кому-то лечь грудью на амбразуру. Ладно, говори, зачем звонишь, — вряд ли просто поболтать, а?

Франк решил не лукавить:

— Мне нужно, чтобы ты сравнил имеющиеся у меня данные с данными НАКГО.

— Всего лишь? — Легкий вздох. — Сейчас, погоди минутку, подключусь к базе — и можно будет вбить запрос… Ага… Давай.

Шарко уже видел, как это делается. Программа позволяет найти любой генетический профиль из хранящихся в Национальной картотеке, вводишь некий штрихкод — и информационные серверы, находящиеся неподалеку от Лиона, в Экюлли, сравнивают его с миллионами отпечатков, хранящихся на жестких дисках. Для того чтобы твой отпечаток попал в НАКГО, надо, чтобы тебя задержали как подозреваемого или чтобы ты напал на кого-то и/или убил его, оставив на месте преступления свой биоматериал. Кроме того, в картотеку постепенно помещают штрихкоды полицейских, которые бывают на месте преступления и по той или иной причине могут там наследить. Шарко было известно, что и его собственный профиль, и профиль Люси в картотеке имеются.

— Сейчас продиктую тебе пятнадцать составляющих профиля, вот — держу в руках листок, ты готов?

— Вполне, — отозвался с другого конца провода Булар. — Только не спеши, диктуй помедленнее, идет?

Шарко взял в руки распечатку и принялся диктовать, стараясь выговаривать все четко и ясно.

— Ну, все, штрихкод заслан, процесс пошел. Перезвоню тебе через несколько минут, а если не повезет и искомое окажется в самом конце базы данных, то в худшем случае через час. По какому номеру звонить?

— А вот по тому, который у тебя высветился. Если вдруг не отвечу, оставь сообщение, хорошо?

— Ну, давай!

Понимая, что от ожидания он может свихнуться, Шарко решил сходить пока в научную полицию, в отдел, где изучают документы и оставленные на месте преступления следы. Янник Юбер был еще на месте — сидел перед раскрытым паспортом, освещенным ультрафиолетовой лампой.

— Ну что? Опять фальшивка? — спросил комиссар спину старшего лаборанта.

Тот обернулся, вид у него был усталый. Коллеги обменялись рукопожатием.

— Ага. Таких сейчас полным-полно. Отлично сделаны, под ультрафиолетом ведут себя как подлинные, могут пройти почти все тесты на степень защиты, но… — Он улыбнулся. — Но Марианна на водяном знаке нос не в ту сторону повернула! Представляешь, какая глупость! Подделка — ну, прям не подкопаешься, абсолютно все точно, вплоть до двойной прошивки, и вдруг этакий ляп! Настолько же грубая ошибка, как поехать по шоссе в обратном направлении… Но все они, эти ребята, рано или поздно попадаются на такой вот ерунде.

— Фантастика!.. А как насчет моего листка со странным текстом, ты успел на него взглянуть?

— Так я же отправил тебе эсэмэску! Не получил?

— Дело в том, что мой сотовый малость… промок, и теперь у меня другой с другим номером.

— М-да, ненадежные они, эти штуки… Ладно… Бумага обычная, стандартная, в любом магазине канцтоваров такую купить можно, равно как и клей на обороте. Но нам повезло: текст был напечатан на цветном лазерном принтере.

— И что?

— Вот, погляди.

Листок, который Шарко обнаружил на контейнере для мороженого, лежал под большой бинокулярной лупой, освещенный голубой люминесцентной лампой. Комиссар посмотрел в окуляры и обнаружил на листке ряды крохотных желтых точек: пятнадцать колонок в ширину и восемь в высоту.

— А что это такое?

— Скрытая маркировка, зашифрованный опознавательный код. Он закладывается при печати каждой копии, сделанной на принтере, и заметен становится только в ультрафиолете. Все лазерные принтеры, которые появляются в продаже, оставляют на бумаге такую маркировку, даже те, которые предлагаются в магазинах обычным покупателям. Изначально речь шла о системе для выявления фальшивых банкнот или поддельных документов, и большинство изготовителей принтеров пошли навстречу органам правопорядка и внедрили у себя эту систему. Каждый шестнадцатеричный код уникален, это своего рода идентификатор печатного устройства, но благодаря ему при печати в документы закладывается не только серийный номер принтера, но еще и дата и время печати. Если расшифровать эти ряды точек, получится некая последовательность букв и цифр — ну, скажем, F1 8C 32 80… И разобраться, что это значит, не пользуясь картотекой производителей, невозможно. Но мы, разумеется, имеем доступ к этой картотеке. — Юбер протянул комиссару лист бумаги. — Вот тут обозначена модель и марка твоего принтера, данные получены с помощью именно этих вот желтых точечек и абсолютно точны. Принтер марки «Xerox», заказанный по Интернету на сайте Буланже. Машина прекрасного качества, такие не всякому доступны.