— Кто это?

— Это? Валдис. А чего?

— Лицо знакомое.

— Энто бывает, — покивал тот. Посмотрел кружку на свет. — Хороший малый. Платит честно, да и вообче. Эх, и рынок сегодня — сам бы пошел, да времени нет! — он склонился над бочкой и крутанул медный барашек краника. — Держи.

Странник подхватил запотевшую кружку, отхлебнул и зачерпнул горсть орешков из подставленной кабатчиком корзинки.

— Спасибо. Слушай, Томас. Здесь можно где-нибудь остановиться на недельку, две? Только чтоб не очень дорого.

Корчмарь наморщил лоб. Отставил кружку.

— Поздновато ты пришел. Народу много понаехало, так что, сам понимаешь — осень, рыба, да и вообче… Дай подумать. Гм… Жаль, что «Сойка» и «Рыжий дракон» сгорели. У «Камня» и «Сухого вяза» дорого, а у Георга под Луной и в «Синем драконе» нонче нет местов. Ты был там?

— Я не спрашивал, — ответил тот, рассеяно глядя на галдящих рыбаков. Покрутил на стойке кружку. Отпил глоток. — А если у тебя?

— Я, господин хороший, комнатов не содержу, мы с Мартой и так едва управляемся. Видал ведь башмаки на входе? То и значит, мол, зашел, пивка попил и дальше топай. А вот спать тут не моги.

— Эй, Томас! Ну чего там? — крикнули от стола. — Жрать давай!

— Сейчас, почтенные, сейчас! Погодь немного, сейчас я мясо принесу.

Корчмарь подхватил оставленные странником на стойке две монетки и скрылся за занавеской. Странник тем временем принялся за свое пиво, украдкой разглядывая рассевшихся за столом рыбаков и мучительно пытаясь вспомнить, где и когда он мог встречаться с этим Валдисом. Кабатчик уже возвращался, неся в руках четыре миски, полные жареного мяса, когда из кухни вдруг донесся женский визг и грохот бьющейся посуды. Все в корчме на миг притихли, вскинулись тревожно, но тут же рассмеялись.

— Мышь! — вопила Марта. — Томас, мышь!

— Тьфу, дура, чтоб тебя! — в сердцах плюнул тот под хохот посетителей. — Ну что с ней делать, с бабой?! Опять из-за мыша на стол полезла…

— Ладно, хоть не на печь! — сказал кто-то.

— Томас, убери ее!!! — голосили на кухне.

— А ты кошку заведи, Томас! — посоветовал ему один рыбак.

— В самом деле, Томас, заведи кота!

— Да не люблю я энтих кошаков, — поморщился кабатчик, неуклюже громоздя тарелки на стойку, — запах от них, шерсть…

— Да ну, вы просто их готовить не умеете! — высоким тонким голосом вдруг крикнул кто-то из-под стойки.

Корчма грохнула так, что в окнах зазвенели стекла. Корчмарь побагровел. Мало того, что в городе и так постоянно подшучивали, что в «Двух башмаках» добавляют в мясо кошатину (проверить это было трудновато, но — чего греха таить! — в осаду всякое бывало), так еще и заявить это посмел какой-то пацан! Томас рванулся отвесить наглецу затрещину и едва не лишился чувств, когда над стойкой с треском и шипением взметнулась желтоглазая змеиная башка на длинной шее. Пустая кружка вырвалась из рук кабатчика и кувыркнулась на пол, разлетевшись в черепки.

— Господи Исусе! — вскричал корчмарь, хватаясь за сердце. — Тил, чтоб тебя!!! Совсем ополоумел?!

Мальчишка, еле сдерживая смех, принялся оттаскивать дракона от тарелок с мясом. Тот упирался и тянулся к ним, сквозя между зубов черной вилкой язычка, шипел и жадно раздувал ноздри. Тем временем и остальные в корчме обратили на них внимание.

— Ты откуда тут взялся, чудо в перьях? — удивленно спросил рыжий странник. — Опять за мной пришел?

— Не, — пропыхтел Телли, — я просто так. Я сам… Слышь, Томас, дай ему рыбешки, что ли! А то ведь не оттащишь так его — он же неделю ничего не жрал.

— Да чтоб он сдох, твой гаденыш! Чтоб ему пусто было! Чтоб ему… На, держи… Чтоб ему подавиться! — Томас повернулся к страннику. — Не обращайте на него вниманья, господин хороший, он тут у меня частенько подъедается, пакостник несчастный… Эй, господин Валдис! Будете еще чего заказывать, или как?

— Не надо, — отмахнулся тот. — Заплати ему, Индригис.

Индригис кивнул и сосредоточенно зашарил по карманам. Шарил он долго, все больше серея лицом, пока взгляды всех остальных рыбаков не замерли на нем.

— Слышь, Валдис, — запинаясь, выговорил он. — Нет кошеля-то…

За столом воцарилась тишина.

— Как нет? — Валдис сгреб со стола свою вязаную шапку и нервно скрутил ее в руках. Надел на голову. Снял. — Ты что, сдурел? Двухмесячная выручка!

Он помолчал.

— Где кошель, дурак?!

— Ну нету! — тот развел руками. — Был вот только что… и нету!

— Хорошо искал?

— Ну, дык…

Валдис вдруг замер, пораженный какой-то мыслью, и медленно повернулся к стойке. Нашел взглядом мальчишку. Тот заприметил его взгляд и так же медленно попятился к двери.