— Он водки просит, а не воды. Ну вот и дайте ему водки! Смотрите только, чтобы автобус не заблевал. Мне от него нужно одно: чтобы заткнулся и не мешал, а уж на базе им другие займутся. Вот ты, майор, возьми бутылку из тех, что с крыши сняли, и напои его, к чертям, обратно!

— У него явно серьезное отравление, — заспорил было врач. — Вдруг не довезем до вашей базы?

— А мне плевать! — Новосибу явно изменила обычная хозяйственность. — Люди выжить пытаются, страдают, борются, а такие вот сами норовят подохнуть — зачем мешать? Мы уже видели таких. Ну, не мерзавцев, как этот… Тем более, пусть подыхает! Ему повезло, не погиб и не обратился, а он что со своим счастьем делает? Пользуется халявой и нажирается, пока не сдохнет. Пусть дохнет. Белоглазов, ты слышал команду? Вот тебе бутылка, приказываю: пленный должен лежать бревном и не раздражать меня и личный состав!

Майор, поначалу брезгливо морщившийся, вдруг передумал, принял из рук Новосиба водку и пошел в хвост автобуса, на ходу хлопнув по плечу Максима. Он поспешил следом. Пленный то слабо стонал, то вдруг начинал извиваться в путах, как червяк, и матерно орать, так что приказ Новосиба всех устраивал. Белоглазов попросил Максима держать голову отморозка и открыл бутылку. Тут же ноздри находящегося в глубоком запое затрепетали, глаза широко раскрылись.

— Братан… — жалобно простонал он. — Помираю… Дай!

— Хорошо, — тихо сказал Белоглазов и осторожно влил ему в рот с наперсток. — Я тебя буду угощать, а ты мне будешь отвечать. Сможешь?

— Да-ай… — Пленный облизнул губы. — Ну да-ай…

С сомнением поджав губы, майор опять дал несчастному глотнуть из горлышка. Тот поторопился втянуть водки как можно больше и поперхнулся, так что Максиму пришлось посадить его, чтобы пленный мог прокашляться. «Как бы и правда его тут не вытошнило, — подумалось ему. — И как бы убирать за ним не пришлось мне… Хорошо бы ведро из „туалетного запаса“, но ведь не дадут для этого».

— Ух, чуть отпустило… Нет… Дай еще.

— Я тебе сколько хочешь дам, но сперва ответь: откуда вы сюда приехали?

— Мы? — Пленный изумленно вытаращился на майора, а потом с еще большим изумлением оглянулся. — А это я где?

— А это мы в больницу едем. — Белоглазов дал ему понюхать бутылку. — Не бойся, я тебя не брошу. Мы тебя с крыши универсама сняли. Как ты с друзьями туда попал?

— Какими, нах, друзьями, нна? — Он нахмурился. — Этими, «невинными»? Ну, да, расскажу. Дай.

Майор «дал», и пленный снова закашлялся, но теперь уже с удовольствием. Получая дозу алкоголя, организм отвечал временным приглушением симптомов отравления.

— Я сам «невинный». Это Новый Иеремия круто придумал, он в натуре пророк. Ты чо! За полгода, говорят, все предсказал. В церковь полез проповедовать, а ему там, говорят, поп прямо в лоб — нна! — Он засмеялся и тут же удивленно осекся. — Брат, у меня руки связаны. Развяжи, брат.

— Лучше еще глоток! — посоветовал майор. — Где он, Новый Иеремия этот?

— А шут его знает! — ответил пленный после того, как преодолел спазм в желудке. — Наверное, там же, в Измайлово. А может, откочевал куда. Жаль, что мы не смогли вернуться. Он нас в одно место послал, забрать там калашниковы, патроны, он знал где, на квартире одной… — Пленный икнул и помотал головой. — Ох, опять накатывает…

— Не торопись! Где именно в Измайлово?

— Да откуда я знаю? Я туда случайно попал, уже когда началось все, вообще я в этом… в этом… — Он несколько раз сглотнул, потом понурил голову и неожиданно заговорил почти трезвым голосом. — Что ты пристал, а? Новый Иеремия все предсказал. И когда это случится, и как будет: Господь хочет, чтобы люди ели друг друга, чтобы стать искренними перед ним. Как в душе, так и в теле. Так станем невинными. Ибо когда человек в душе мечтает сожрать другого, а телом лжесвидетельствует… Я не смогу, как он. Только он прав. Господь наказал лжецов и превратил их в зверей. И дал пример праведным: будь как зверь, зверь перед Господом не лже… лже… же…

У пленного будто завод кончился. Максим, глядя на майора, покрутил пальцем у виска. Кивнув, Белоглазов жестом попросил его молчать. Он поднес бутылку к носу пленного, тот сразу вскинул голову.

— Дай!

В этот раз Белоглазов не стал мучить его и позволил напиться. Всю бутылку каннибал не осилил, глаза у него закатились, и Максим аккуратно уложил его на пол.

— Переверни и оставь, пусть его, — сказал майор и отправился на свое место возле Новосиба.

Автобус подъезжал к Живописному мосту, набирая скорость. Тут, похоже, уже пробивался кто-то, и Папа Миша лишь слегка поворачивал руль, лавируя меж редкими заторами. Стали попадаться одиночные мутанты, но они лишь вопили вслед ЛиАЗам. Новосиб с улыбкой посмотрел на Белоглазова.

— Ну что, много узнал, следователь?

— Если где-то существует секта каннибалов, вот таких нелюдей, мы должны найти их и уничтожить, — не глядя на командира, убежденно произнес майор. — Как бы мы ни были заняты, это наш долг. Они не только мутантов едят, они вообще человеческий облик теряют. Во всех смыслах.

— Ну-ну. Максим и, как тебя, Толик! Ваше место возле Папы Миши. Чтобы на решетке никто не висел и обзор не закрывал, ясно?

— Так точно! — Толик с интересом посмотрел на вернувшегося Максима, но спрашивать было некогда. — Досылай патрон, браток, работа есть!