Я слышу голодное рычание, приглушенное, но пугающее. Я слышу, как его рокот отдается в ледяной воде. Закатница вот-вот бросится на меня. На мои ноги. На мгновение меня охватывает странное облегчение: будто я в безопасности под защитой ног, будто могу безболезненно отдать их закатнице.

Мой мозг. Мои мысли. Разбегаются. Я не могу нормально думать.

Я дергаюсь из стороны в сторону. Мне нужен воздух. Паникуя, я забыл глубоко вдохнуть. У меня нет воздуха. Уже. Я только начал свой долгий путь под водой, а в легких у меня уже пусто.

Я кручусь, стараясь сдвинуть застрявшее тело, и понимаю, что надо было снять эту громоздкую, стесняющую движения одежду, прежде чем нырять. Я кручусь в попытках протиснуться. Срабатывает, я проваливаюсь вниз на несколько футов. Мои руки скользят по гладкому металлу в поисках опоры. Я нахожу небольшой выступ — крохотный, всего лишь не до конца вкрученный болт. Но этого достаточно, чтобы уцепиться и протолкнуть тело вниз на несколько футов.

Дюйм за дюймом я пробираюсь вниз. Слишком медленно, слишком. Глаза открыты, но я не вижу вокруг ничего, кроме черноты ледяной воды, вонзающейся в мое тело тысячами крохотных ледяных иголок. Воздуха нет, это была ошибка. Мне надо вернуться, всплыть за воздухом. За драгоценным воздухом.

Что-то хватает меня за ногу.

Я кричу. Последние остатки воздуха пузырьками покидают мои легкие.

С меня срывают ботинок, едва не отрывая ступню вместе с ним, я пинаюсь изо всех сил, крича в мокрую тьму. Что-то поддается.

Мое тело скользит вниз еще на пару футов. Я обшариваю стены в поисках хоть чего-то, за что можно уцепиться, стараюсь втянуть плечи. Моей подошвы касается острый ноготь.

Я распахиваю рот, чтобы закричать. Но больше нет ни воздуха, ни звуков.

Не глотать воду! Не глотать!Одна капля в трахее вызовет смертельный спазм. Я пинаю вверх еще раз, попадаю по коже, по округлой кости — скуле? — закатницы. Я чувствую, как моей щиколотки касаются пряди длинных волос.

Все мое тело содрогается от паники. Я хватаюсь за скользкие стены колодца, отчаянно нуждаясь в опоре. Случается чудо — просвет становится шире. Всего на дюйм с каждой стороны — слишком мало, чтобы развернуться, — но мне он кажется широким, как горная долина. Я проваливаюсь еще на пару футов, на пару метров, упираюсь руками в стены и проталкиваю себя вниз, пытаясь отталкиваться ногами. Я преодолел пять метров — целую галактику. Уши закладывает от давления воды.

Здесь закатница меня не достанет, не посмеет лезть глубже.

И тут я чувствую, как когтистая рука хватает меня за щиколотку. Она держит меня уверенно и не собирается отпускать. Я вскрикиваю, выпуская еще пузырьки, пинаюсь, но, кажется, это ее только раззадоривает. Хватка крепнет. Я пинаю вверх еще раз, и моя пятка попадает по чему-то большому и твердому. По голове.

Она с головой под водой! Тварь наверху тоже это осознает и начинает дергаться. Она отпускает меня, но рука запуталась в штанине. В узком пространстве колодца она не может как следует разорвать ткань и когтями кромсает ее, превращая в сетку, в которой пальцы окончательно запутываются. Закатница паникует, чувствуя, что я тащу ее вниз по колодцу. Ее вопль, приглушенный водой смешивается с щелканьем выворачиваемых пальцев. Я чувствую ее последнюю жестокую судорогу, и все стихает. Она утонула.

Я распахиваю глаза, силясь увидеть дно, но вокруг чернота. Я могу только ярд за ярдом проталкивать себя вниз, в бездну. Затем меня посещает жуткая мысль. Что, если вместо дна я коснусь Сисси? Ее закупорившего проход тела, в раздувшейся вокруг одежде, с мертвым и безжизненным лицом, вокруг которого медленно колышутся волосы?

Я зажмуриваюсь, будто пытаясь прогнать из головы этот образ, и пробираюсь ниже. Вода становится холоднее, кровь стучит у меня в ушах.

Мне не выбраться. У меня больше ничего не осталось.

Воздуха нет. Мой разум захватывает безумие, грудь словно раздирают острые когти. Мне хочется, чтобы эти спазмы закончились, чтобы эта последняя стадия утопления прошла и меня принял покой смерти.

Потом мои пальцы касаются чего-то. Не мягкой кожи, а великолепно твердого металла. Дно колодца. Я мечусь во все стороны, стараясь найти, где шахта загибается, чтобы подняться с другой стороны стенки. Только достав головой до дна, я вижу проем. Прямо у себя перед лицом.

Он чудовищно маленький.

Мои плечи едва-едва в него пройдут. Или не пройдут вовсе. Может быть. Или нет. Я тяну руки вперед. У меня нет другого выхода.

Она не такая уж длинная, эта горизонтальная часть. Оказывается, я могу ухватиться за ее край с другой стороны. Я держусь за него и подтягиваю свое тело, как на турнике, протискивая голову и плечи. Голова проскальзывает, оказывается вровень с руками, и я вижу вторую вертикальную шахту. Осталось протащить нижнюю часть тела и оттолкнуться. Несколько секунд. Несколько секунд до воздуха.