— Нулёвая идея у триллера, очень московская, — прокомментировал Виталик. — Наша бы, питерская ремонтница пошла убивать только во имя великой идеи.

— «Тварь я дрожащая или право имею?» — подхватил Шурик.

— И вместо ужина на стол — собрание сочинений Достоевского! — добавил Виталик.

— Только без первого тома, первый том она сама съела уже, а ему говорит — ешь второй, вот тебе вилка, вот кетчуп!

— А он такой — не буду есть! Второй том у тебя подгорел!

— А она — врёшь, врёшь, кобеляка! К Зинке небось с пятого этажа шлялся, она тебя подгоревшим Гоголем потчевала?

— Ладно, вы тут паясничайте, а я пошел, — забирая книгу, сказал Лёва.

— Проваливай, проваливай! А то мы тебя духовностью закидаем! — закричал ему вслед Виталик. Лёва обернулся, чтобы достойно ответить на это, но тут в приёмной, как всегда неожиданно, появился Константин Петрович.

— Та-ак! — поправляя очки, протянул он и внимательно оглядел всех четверых.

— Мы успокаивали ценного сотрудника Лёву и пересказывали ему содержание книги, а сейчас уже идём по местам! — вытянувшись в струнку, отрапортовал Шурик.

Ох, не надо было ему привлекать к себе внимание!

— Вы не думайте, я помню, кого назначил ответственным за распространение слухов, — смакуя каждое слово, произнёс коммерческий директор. — Лёва честно справляется. Одно ток-шоу чего стоит.

— Завтра ещё две публикации будут, — ввернул тот.

— Вот! — Цианид поднял палец вверх. — Завтра будут ещё две публикации. Потом Виталик. Втёрся в доверие к самому Порфирию Сигизмундовичу! Ну, это, считай, вообще вписал себя в историю мирового кинематографа. И нужную нам сплетню — тоже.

— Так Сигизмундыч этот режет свои фильмы и отснятый материал бракует то и дело, — напомнил Виталик. — К тому же сегодня не мой день.

— Сам факт важен! — Когда Константину Петровичу нужно поставить кого-то в пример, все прежние грехи забываются. — Про Марину с Галиной и говорить нечего — они просто… как это говорится… порвали танцпол! На европейский уровень вывели нашу тему. И только Александр Курманаев, ответственный, между прочим, не менее, чем Лев Разумный, и пальцем не пошевелил, чтобы сдвинуть это дело с мёртвой точки.

— Так оно и без меня двигается, — обезоруживающе улыбнулся Шурик.

— Это отговорка бездельника и лентяя! Вспомни о своих многочисленных знакомствах! И позвони хоть кому-нибудь, просто чтоб совесть свою очистить!

— Хорошо, — покладисто кивнул Шурик. — Уже иду звонить Мише Ёжику.

Легко сказать «иду». По пути на своё рабочее место Шурик набрал все три известных ему телефонных номера бывшего однокурсника, а ныне — главного редактора главного городского журнала. Ни один номер не ответил. Это была не новость.

Миша поступал так ещё в студенческие годы. Он первым на курсе обзавёлся громоздкой трубкой, больше похожей на рацию, и отключал её всякий раз, когда уходил на дно. Причины ухода на дно были самые разные: невозможность вернуть долги, кризис романтических отношений, творческий тупик. Что Миша делает на дне, никто не знал. Но возвращался он всегда бодрым, свежим, с новыми идеями. И только Мишин взгляд после каждого такого заныривания становился всё тяжелее и тяжелее. К четвёртому курсу этот взгляд не могли выдерживать не только однокурсники, но даже некоторые молодые преподаватели.

Шурик вздохнул и набрал номер редакции.

— Здравствуйте! — лучезарным голосом ответила женщина-робот. — Вы позвонили в редакцию журнала «Невские перспективы»! Ваш звонок очень важен для нас! Чтобы связаться с рекламным отделом, нажмите ноль!

Шурик ждал.

— Чтобы поблагодарить нас за нашу работу, нажмите один, — ласково пропел автоответчик.

Шурик ждал.

— Чтобы прослушать информацию о точках распространения журнала, нажмите два, — чуть менее восторженно сообщила трубка.

Шурик ждал

— Чтобы узнать об условиях льготной подписки, нажмите три, — будничным тоном сказал телефон, и стало понятно, что говорит не робот, а самая обычная, земная женщина из плоти и крови.

Шурик ждал.

— Чтобы сообщить о найденных опечатках, нажмите четыре, — с угрозой в голосе сказала гражданка из трубки.

Шурик вздрогнул, но не отступил.

— Чтобы поучить нас оформлять обложку, нажмите пять! — прорычала дьяволица, которой наступили на хвост.