— Надо быстрее выбираться отсюда, — кричишь ты Нине.

— Хорошо, — отвечает Нина. — Но…

— Никаких «но». Бежим скорее, — приказываешь ты, таща ее за руку. — Мы проберемся к машинистам и попросим помочь нам.

Вы торопитесь к двери. Увлеченные танцем, вампиры словно не замечают вас. Но когда ты берешься за ручку двери, Нина отдергивает руку.

— Стой! — говорит она. — Мы не можем бросить картину. Она снова призывает меня.

— Не глупи, Нина, — возражаешь ты. — Все это тебе просто мерещится.

— Вовсе не мерещится, — сердится Нина. — Я слышу этот голос так, как слышу тебя. Ну пожалуйста! Помоги мне с картиной. И отнесись серьезно к моим словам.

В купе у цыган тепло и уютно. Вы представляетесь, и цыгане тоже называют вам свои имена. Молодого парня зовут Нанош, он князь цыган. На нем ярко-зеленая рубашка с пышными рукавами, вокруг головы у него повязан платок в зелено-голубую полоску. Старую женщину, которая едет с ним, зовут Люба. Она в юбке с синими и золотыми полосками, красном пуховом свитере и черной шали. В ее красивых седых волосах три живых голубых цветка. Похоже, что это добрая и мудрая женщина.

Рассказ Нины об исчезновении ее тети как будто не вызвал у цыган большого интереса. Но стоило тебе упомянуть дядю Эндрю, и глаза их загораются.

— Эндрю не раз спасал мне жизнь, — говорит Нанош. — Что бы мы для вас ни сделали, мы все равно будем в неоплатном долгу перед ним.

— Мы поможем вам, — очень серьезно добавляет Люба. — Но в этом вагоне опасно находиться. Я чувствую что-то нехорошее в воздухе. Где-то рядом вампиры.

— Граф Золтан и графиня Кармилла, — шепчет Нанош.

— Добро пожаловать, — говорит граф. — Мы предполагали, что вы попытаетесь увидеться с нами именно в этот час. Но разве вам не известно, что картина нам не страшна? Моя жена носит теперь гелиотроп, драгоценный камень, который был в чужих руках в течение многих столетий. Он защищает нас от картины. Считайте, что вас уже нет в живых, смертное дурачье!

Тебе кажется, что дядя Эндрю дрожит от страха. Но потом ты понимаешь, что это сотрясается картина.

— Скорее! — хриплым голосом говорит Эндрю. — Берите картину и держите ее крепче.

Вы с Наношем бросаетесь к нему и вцепляетесь в картину. Такое впечатление, что она живая. Она брыкается, как лошадь. Затем появляется радужная вспышка и картина обволакивается разноцветным облаком. В вампиров летят золотые, серебряные, фиолетовые, зеленые, голубые светящиеся стрелы. Но излучаемое камнем сияние не только защищает вампиров, оно загоняет светящийся поток обратно в картину. Жуткое красное мерцание словно придавливает вас к земле.

Тебе удается перенести тяжесть тела на другую ногу, и ступенька возвращается в прежнее положение. Это напоминает качание на доске, только каменной. Ты набираешь в легкие воздуху и продолжаешь подниматься.

В конце лестницы находится дверь, ведущая в богато убранную комнату, залитую сиянием свечей. Граф Золтан и графиня Кармилла сидят за обеденным столом. Но никакой еды перед ними нет, зато напротив них на столе стоит тарелка и лежит прибор. Граф и графиня любезно улыбаются.

— Тебя можно поздравить, — говорит Кармилла. — Ты первый из людей, кому удалось преодолеть Коридор смерти.

— Да, — подтверждает Золтан, — все другие умирали от страха. Присаживайся к столу. Мы хотим угостить тебя ужином.

— Спасибо, но я не хочу есть.

— Жаль, что ты отказываешься, — вздыхает Кармилла. — Ведь у тебя впереди долгое путешествие.

— Ты смелый, — говорит Золтан. — Мы не уничтожаем смелых. Однако мы не можем допустить, чтобы ты нас запомнил.