Шрифт:
Положил руку на ручку, повернул… и у него появилась причина.
Рокси оставила дверь открытой.
Глава 18
Рокси прислонила руки к стеклянной мозаике душевой кабинки. Опустила голову и позволила воде струиться по спине, снимая напряжение и ослабляя боль.
Дважды нанеся шампунь и один раз кондиционер, она тщательно вымылась. Казалась, она не могла заставить себя выключить кран и завернуться в приготовленное полотенце. Вода так приятно стекала по коже, что хотелось продлить удовольствие подольше.
И в каком-то смысле продлить момент уединения. Рокси не спешила столкнуться с Даганом, с их непонятной близостью. Ведь близость подразумевает доверие.
А Рокси знала, что плохо умеет доверять.
Она была на пороге смерти, ее грудь разорвали. Даган мог оставить ее умирать. Он этого не сделал. Означает ли это, что она может ему доверять? Рокси не знала.
Она оглядела ванную комнату. Стеклянная дверка кабинки запотела, закрывая обзор, но Рокси знала, что там возле ее стакана стоит еще один со второй зубной щеткой. Видимо Даган опустошил запасы в аптечке.
Ее зубная щетка одиноко стояла на полке многие годы, которые Рокси не хотела считать. Так казалось безопасней. Теперь появился Даган Крайл и все испортил.
Он ухаживал, заботился о ней, напоил кровью.
Рокси провела языком по кончикам зубов. Она знала его вкус, уникальный, знакомый. Слишком знакомый. Она пробовала что-то похожее раньше. Эта мысль вызвала короткий смешок. О да, она пробовала его приблизительно одиннадцать лет назад, поэтому вкус казался знакомым.
Только не в этом дело.
Ей казалось, она что-то упустила. Что-то очень важное...
Прохладный воздух коснулся кожи, и Рокси застыла, нежные волоски на затылке встали дыбом.
« Даган!»
Дрожь пробежала от макушки до пальцев ног.
Послышался слабый всасывающий звук, и дверка кабинки распахнулись. У Рокси перехватило дыхание. Она подняла голову, убрала мокрые волосы с лица, но не обернулась, не шевельнулась. Она лишь смотрела перед собой на стеклянную плиточную мозаику.
– Я не приглашала тебя присоединиться ко мне, – немного задыхаясь, сказала Рокси. Черт.Она проклинала себя за это проявление слабости.
– Ты оставила дверь открытой, – произнес он с тихой хрипотцой. От этого голоса возбуждались все чувства. – Я воспринял это как приглашение.
Еще один слабый звук подсказал Рокси, что Даган раскрыл стеклянную дверь чуть шире. На секунду она прикрыла глаза, зная, что он смотрит на изгибы ее спины, округлость ягодиц, длинные ноги. Затем Рокси распахнула глаза и вздрогнула.
Наконец повернув голову, она посмотрела на Дага через плечо. Золотистая кожа, гладкие твердые мышцы, плоскости и углы. Кудряшки темно-золотистых волос на груди, сужающиеся тонкой линией до середины живота. Перед ней стоял секс на двух ногах... двух длинных, мускулистых ногах, обтянутых выцветшей джинсой.
Рокси сглотнула, заставив мысли вернуться в нужное русло.
– Я живу одна, – ответила она. – Поэтому на двери ванной нет замка.
Зацепив большим пальцем пояс джинсов, Даган расставил ноги. Рокси задержала дыхание, так как ткань соскользнула опасно низко. Еще немного... и...
– Моя оплошность, – сказано без малейшего раскаяния. – Хочешь, чтобы я ушел?
Она?Она хотела встретиться с ним взглядом, только он не смотрел ей в глаза.
– А если я скажу "да"?
Глаза сузились, губы поджались, но интонация осталась нейтральной.
– Тогда я уйду.
Сердце бешено колотилось. Рокси взвесила варианты и проглотила жесткий смешок.
« Варианты? Я уже мокрая для него. А он всего лишь взглянул на мою задницу».
Рокси не двигалась. Не дышала. Желала его. Но она не настолько глупа, чтобы считать, что последствий не будет.
«Всегда есть цена. Чего он ждет? Чего хочет? Он хочет секса. Только секса. Я должна в это верить».
Физическая разрядка... Они встретились и расстанутся, словно незнакомцы. Нет ни единого шанса на нечто большее.
– Нет, – прошептала Рокси. – Я не хочу, чтобы ты уходил.
Рокси выпрямилась и повернулась, одной рукой прикрыв грудь, другую опустив на лобок.
– Не делай этого, – прохрипел Даган. – Я хочу смотреть на тебя.
Рокси очень захотелось, чтобы он ее увидел.
Его яркие как ртуть глаза в обрамлении темных ресниц сияли. Взгляд был горячее раскаленного металла, он обжигал, заставляя каждый нерв содрогаться от электрических импульсов.