А вторая собиралась ему помочь.

Потусторонний мир. Обитель Сета.

Гайджи стоял на песчаном обрыве и смотрел вниз на очередь из душ, ожидавших, чтобы войти внутрь, молящих о моменте, секунде времени Сета. Они знали его имена: Сетх, Сутех, Сет, Бог хаоса, Бог зла, Бог пустыни, Всемогущий. Другие называли его греческим именем – Тифон [6] , богом известным своей жестокостью и слепым гневом. Те, кто думали, что знают его, вовсе ничего не знали. Сет никогда не предавался слепой ярости, он куда опаснее: холоден, расчетлив, методичен в своих действиях, его гнев был скорее лезвием, чем дубиной. Он был бизнесменом, который мог разглядеть все под разными углами, предусмотреть все возможные в будущем последствия каждого своего решения.

Очередь из душ была такой длинной, что Гайджи никак не мог увидеть ее конца. Каждый раз, когда первому позволяли войти, десятки других присоединялись к ждущим далеко в конце. Они приходили, чтобы молить о расположении Властелина Хаоса. Некоторые были второстепенными божками, куда ниже Сета по положению и силе, пришедшие чтобы лестью и жульничеством добиться сделки. Некоторые были душами тех, кто не смог найти Полей Иалу [7] , райской жизни после смерти. Возможно, они совершали темные деяния при жизни. Возможно, они согрешили перед своими создателями. Кто-то не мог пройти сквозь двенадцать врат Осириса [8] . Другим не хватало платы для Харона [9] , и их не переправляли через реку Стикс. Подземный мир разделен на аккуратные участки, где каждый бог или полубог властвовал в своем собственном королевстве. Души обязаны играть по правилам, чтобы попасть внутрь.

Однако иногда они даже не знали правил. Поэтому приходили к Сету, самому могущественному лорду Потустороннего мира, чтобы умолять об исключении, или о черном ходе в предпочтительный загробный мир.

У каждого своя история, и каждый из них хотел расположения Сета.

Большинству откажут.

Временами Гайджи задумывался, было ли благом само по себе получать допуск в темное царство Сета, быть может, лучше отправиться блуждать через небытие огненного озера [10] . Не то чтобы у него есть причины жаловаться. Гайджи никогда не жалел о моменте, когда предстал перед своим хозяином, не сожалел о загробной жизни и власти, которую она ему принесла.

Мужчина повернул голову, поскольку подошел слуга, неся свиток пергамента с написанными именами. Низко поклонившись, он положил список и ушел, не поворачиваясь спиной. Демонстрация уважения .Этого незначительного взаимодействия оказалось достаточно, чтобы привлечь внимание низов.

Лица обратились к нему, головы запрокинулись. Стоявшие внизу смотрели на него снизу вверх. Некоторые открыли рты, будто хотели что-то крикнуть, затем приняли решение и один за другим захлопнули их.

Мужчина знал, что они видят. Человека среднего роста, крепкого телосложения, лицо, словно маска, искажено гримасой гнева и ярости, бледные губы, маленькие темные глаза, ястребиный нос и широкий лоб. Все это в купе с большим черепом, увенчанным аккуратно стриженым кольцом седых волос. Гайджи при жизни не был красивым человеком, а его загробная жизнь в роли жнеца душ не улучшила этого факта.

Отвернувшись от нескончаемой вереницы посетителей, он вернулся в приемную Сета. Зал представлял собой обширное пространство с бледно-песчаными стенами и высоким потолком. Колонны, расположенные по всей длине комнаты, открывали вид на прекрасные картины: река, ее дельта, плодородная почва, поля, и классические египетские изображения трудящихся рабов. В дальнем конце залы располагался сад с пальмами, цветами лотоса, гладким бассейном, в котором обитали экзотические рыбы из Нила.

Сама комната практически пустовала, за исключением небольших сооружений для сидения в дальнем конце. Стулья были сделаны из прекрасного ливанского дерева, инкрустированные серебром и слоновой костью, туго обтянуты кожей. В уголке отдыха на возвышении стоял единственный стул, искусно вырезанный и украшенный золотом, по праву принадлежавший хозяину Гайджи.

Сегодня Сет решил принять человеческий облик, соединив прекрасные черты трех из его четырех своих сыновей. Это ложь. Бог не походил на человека с золотыми волосами и оливковой кожей, сидящего царственно и расслабленно на своем золотом троне. Сет менял внешность, как другие меняли одежду. Никто не знал его истинной личины, даже Гайджи, который пробыл с ним почти две тысячи человеческих лет.

Хотя Кеметизм [11] изображал человека с раздвоенным хвостом, головой собаки с торчащими ушами и мордой муравьеда с длинными, изогнутыми вниз рогами, Гайджи никогда не видел, чтобы хозяин принимал эту форму. Жнец думал, что в истинном облике Сета должно быть что-то более темное и пугающие.

Кто-то интересный? спросил Сет, беря кусочек сладкой конфеты, которая лежала на столе по его правую руку.

Как обычно посланники из других территорий в поисках вашей поддержки. Соседние боги и полубоги, постоянно сражались за выгодное положение в Потустороннем мире, стараясь скрепить союз с более сильным, отправляя подчиненных приносящих дары. Гайджи посмотрел на список в руке и прочитал несколько имен.

Внимательно слушая, Сет взвешивал каждого.

Нет, прерывал он снова и снова. Нет. Затем. Да, у этого есть уши у Аида. Он может получить информацию, которая меня интересует. Перемести его в последний.

И так Сет организовывал визиты, пока Гайджи не пробормотал:

– Абази Абубакар – Глава смертного культа Сетнэхт, предводитель поклонников Сета. Он лишил себя жизни, желая общения с вами.

Сет повернул голову и посмотрел на сидящего справа. Там в полумраке спиной к стене и лицом к комнате сидел Локан, младший сын Сета.