Затем перевернул - знакомые иероглифы. Точно такие он видел прежде на кулоне девушки.

Даган резко выдохнул, увиденное ему не понравилось.

– Символ похож на знак Дочерей Исет, - пробормотал Аластор и, прижав ладонь к груди, присел на корточки, чтобы лучше рассмотреть.

– Только они не носят его на шее, а врезают в плоть в ритуале самопознания и контроля.

Аластор посмотрел на него оценивающе.

– Я не думал, что ты интересовался ими.

– Это капля в море, учитывая, сколько я потратил времени, пытаясь их изучить. Они разделены на три основные линии наследия: Стражи, Вожаки и Адепты.

– И?

Даган издал короткий смешок.

– Это все что я знаю. Они избранные и скрытные. Их как будто не существует в действительности.

Даган посмотрел на кулон. Окровавленные пальцы оставили отпечатки на металле. По какой-то необъяснимой причине это его обеспокоило. Положив кулон в карман, он вытер ладони о бедра, оставив темные пятна на выцветшей хлопчатобумажной ткани. И замер.

«Дежавю. Вот дерьмо».

Он вспомнил, что вытер руки, прежде чем коснуться девочки, а она втянула голову в плечи, глядя на него полным свирепой решимости взглядом бронзово-зеленых глаз.

Девушка была простым человеком в море других людей, но он позволил ей жить. Освободил, разорвав путы, завернул в свою куртку, оставил деньги. Почему она?

Он не испытывал желания сделать то же самое до или после этого.

Подвеска и фото, которые он нашел, значили, что возможно между ней и кучей расчленённых тел в этой вонючей комнате есть какая-то связь. Была ли? Существовала ли связь между нею и парнем, которого Даган только что убил. Между нею и смертью Локана?

Вероятность минимальна, но Дагану не нравились совпадения.

– Как, черт возьми, она вписывается в это?
– пробормотал он.

– Она? Имеешь в виду Исет?

– Нет.
– Даган сжал в кулаке кулон и стащил через голову с мертвого парня. Затем встал и пожал плечами. Аластор наблюдал за ним, сузив глаза с растущим интересом, пока Даган решал, что лучше рассказать. Не всю историю, но хоть что-то.
– Я думаю, что возможно видел этот кулон прежде.

– Где?

Даган не был готов поделиться. Предпочитая разыскать этот особый контакт самостоятельно.

– Я сам разберусь с этим.

Он воевал с мельницами, пытаясь установить связь там, где по всей вероятности ее не существовало, поскольку других ходов у него не было. Ничего с чего можно было начать поиски.

Кто-то убил младшего сына Сета, и казалось, никто не знал обстоятельств. Он закидывал удочки по всему Потустороннему миру, как только они узнали об убийстве Локана, но никто ничего не знал и не рассказывал.

Может, стоило использовать более действенный второй вариант. Страх всегда был сильным мотиватором, и столь же сильно подавлял.

Лениво перевернув кулон, Даган прочел иероглифы на плоской поверхности:

О мое сердце, которое я получила от моей матери,

Мое сердце, подаренное моей матерью,

Мое сердце, ведущее меня по жизни,

Не иди против меня как свидетель.

Это то же стихотворение, которое он прочитал на другом кулоне десятилетие назад. Или возможно это тот же кулон. Даган не хотел даже рассматривать такую возможность.

– Ссылка на мать...
– пробормотал Аластор.

– Да богиню материнства и изобилия... Исет.
– Исида. Еще одно гребаное совпадение. С резким рывком Даган протянул извивающуюся душу и окровавленный мешок Аластору.
– Отнесешь старику ужин за меня?

– Это доставит мне кровавое удовольствие. Я живу, чтобы служить, - в словах сквозил сарказм, лежавший в основе горькой правды. Они все живут, чтобы служить. Именно поэтому они порождены. Ни один из самых влиятельных богов Потустороннего мира не мог перемещаться в Верхний мир по желанию. Включая Сета. Чем больше власти, тем меньше мобильности. Это была гарантия безопасности, установленная шесть тысяч лет назад, чтобы гарантировать, что они не вторгнутся на территории друг друга, или в человеческий мир. Поэтому Сету необходимы эмиссары, рабочие пчелы, чтобы быть его глазами и ушами в Верхнем мире. Бог называл их "союзниками".

Большинство - превращенные души, тщательно отобранные из бесконечного потока, которым предложили стать одной из элит Потустороннего мира - жнецами душ.

Лишь четверых из них воспитывали для этого с детства.

Есть ли лучший способ гарантировать преданность союзников, чем самому их воспитать? В действительности, первый опыт оказался настолько успешным, что Сет зачал еще троих сыновей. Четверо сыновей от трех человеческих женщин.

И главное, они были лояльны. Друг к другу. И к Сету, хотя все одновременно ненавидели и любили его.